Книга Гарем на шагоходе. Том 8, страница 103 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Два кофе. Покрепче.

Зелёная дева уставилась на меня так, будто я предложил ей выпить жидкий азот.

— Я никогда не пробовала кофе, — заявила она.

— Серьёзно? — моя бровь непроизвольно поползла вверх. — А что пьют хилварианцы?

— Обычно чай из люминесцентных водорослей. Он успокаивает симбионтов. Кофеин может вызвать у них стрессовую реакцию.

— Симбионтов? — переспросил я, вспоминая обрывки информации о её расе.

— Да, — девушка слегка улыбнулась. — Микроорганизмы, которые живут в нас. Мы с ними… одно целое.

— Ну, тогда не будем заставлять твою микрофлору нервничать.

Я снова подозвал официанта-слизня.

— Отмена одного кофе. Вместо него — что у вас есть успокаивающее и без кофеина?

Лимаксиец что-то пробулькал, и на дисплее экзоскелета высветилось меню.

Я ткнул пальцем в строку «Флорианский цветочный нектар».

Вскоре перед нами поставили две дымящиеся кружки. Моя — с чёрным, как безлунная ночь, ароматным кофе. Её — со странной, слегка мерцающей розовой жидкостью, от которой пахло цветами и каким-то сиропом.

Хилварианка сделала маленький глоток, и её глаза удивлённо расширились.

— Вкусно! Надо же, оказывает, флорианские напитки очень даже ничего.

— Рад стараться, — хмыкнул я, отхлебнув свой кофе. Горечь приятно обожгла язык. — Так чем ты так увлеклась, что чуть не отправилась на тот свет под колёсами? — спросил я и тут же осёкся.

Нехорошо ведь напоминать, у барышни и так стресс на всё светящееся лицо.

Но она даже не заметила моей бестактности.

— Я читала про синдром К’тарри у флоксийцев, — ответила она тихо, но в голосе послышались нотки энтузиазма.

— Про что, прости?

— О, это совершенно удивительное заболевание! — её золотые глаза неожиданно вспыхнули неподдельным восторгом, а зелёное свечение кожи стало чуть интенсивнее. — Есть такой паразит, Haematocrystallis cyanorrhoea — Гематокристаллис синеводный. Это эндопаразитический микроорганизм, который поражает гемолимфатическую систему флоксийцев. Вы только представьте, он встраивается в клеточные мембраны, изменяя структуру их синей гемоцианиновой крови и провоцируя её постепенную кристаллизацию!

— Что? — охренел я от потока терминов.

Но девушка, очевидно, расценила это как желание узнать больше.

Она подалась вперёд и продолжила расстреливать мой мозг из крупнокалиберной винтовки:

— Паразит проникает в организм через слизистые оболочки, после чего мигрирует прямиком в кровоток. Там он начинает выделять особый биохимический катализатор, который связывает медьсодержащие пигменты крови, гемоцианины, формируя микрокристаллы оксида меди. Это невероятно элегантный патогенез! Скорость прогрессирования зависит от иммунитета носителя — от нескольких недель до нескольких месяцев. На ранней стадии под кожей появляются так называемые «морозные узоры» — это первые кристаллы, формирующиеся в капиллярах. Затем у больного появляется ощущение «хруста» в суставах при движении. Представляете? Суставы буквально хрустят кристаллами!

Она говорила об этом с таким упоением, с каким другие девушки рассказывают о любимом фильме.

— Дальше — больше! Начинается окоченение мышц, потому что разрастающиеся кристаллы блокируют нервные импульсы. И появляется потрясающий побочный эффект — свечение вен в темноте! Это люминесценция кристаллов. А в терминальной стадии происходит полная, тотальная кристаллизация всех мягких тканей. Тело превращается в хрупкую синюю статую, которая сохраняет форму погибшего.