Книга Гарем на шагоходе. Том 5, страница 55 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Закрой рот, Газон, — огрызнулась Моника, нервно поглаживая подушку, чтобы проверить, не вылез ли угол.

Но зеленоволосый не унимался:

— Слушай, Змей, а как оно, вообще? Ты ей хвост задрал или по-миссионерски умудрились?

— Я с удовольствием сверну тебе шею, — холодно перебил Змей, не оборачиваясь.

Он следил за дежурным, стоя возле решетки. Тот по-прежнему ржал над передачей в телеке, забросив ноги на стол. Пакет с чипсами кончился, так что он перешел на газировку.

— Газон, следи за прической и закрой рот, — велела Моника. — Можешь вот, булочкой заткнуть, я без мяса не ем, — она кивнула на остатки их кормежки.

— Кстати, хорошая идея! — оживился Газон. — Какая же ты щедрая, мать! А главное, ты ж теперь реально мать! Стоп, но ведь тогда тебе нужно есть за двоих. Нет, за троих! Нет, за целый выводок!

— Тихо! — шикнула Моника. — Все. Пора.

Она бросила строгий взгляд на других заключенных, и те дружно сделали вид, что происходящее не имеет к ним никакого отношения. После Моника улеглась на нары и состроила такую гримасу агонии, что даже Змей впечатлился. А как натурально девушка стонала…

— Эй, Мони, ты там рожаешь или беременеешь? — шепнул Газон.

— Я тебе глотку выкушу, — пообещала она и продолжила охи-ахи.

Змей в это время подошел к прутьям двери и изо всех сил начал дергать их.

— Эй, люди! — гаркнул он так, что звук разнесся по всему коридору. — Алло, тут хоть кто-то живой есть? У нас проблема! Ее… э-э… понесло!

Моника гневно зыркнула, но поправлять не стала.

Через пару секунд в коридоре раздались шаги. В дальнем конце показался чересчур расслабленный дежурный. Его пузо едва умещалось в форменных брюках, а лицо украшал второй подбородок.

— Чего надо, чешуйчатый? — презрительно бросил он, подходя к двери.

— Она рожает! — тут же выпалил Змей, указав рукой на постель со страдающей аксидианкой.

Дежурный скептически глянул на Монику. Перевел взгляд обратно на Змея.

— Уж чего, а рожающего мужика у нас еще не было. Ничего интереснее придумать не смогли?

— Я женщина, дубина! — подала голос Моника. — Ты, блин, хоть в документы глянь!

Полицейский приподнял бровь, но все же потрудился взглянуть в планшет.

— Так… Джессика Беллуччи. Твою мать! Да я же камеры перепутал!

— Ага, перепутал! — зарычала девушка. — А теперь давай, скорую вызывай и отворяй калитку!

— Не положено, — отрезал дежурный.

— Ей плохо! — гаркнул Змей, продолжая играть роль. — Она рожает, идиот! Если ты позволишь детям погибнуть, знаешь, что с тобой сделает руководство?

— И союз малочисленных народов! — добавила Моника. — Я почетный член, между прочим! Мать-героиня! Если мой выводок помрет, о твоей халатности будет знать весь интернет! Посмотрим, возьмут ли тебя после такого скандала охранять хотя бы склад стройматериалов!

Дежурный, нахмурившись, уставился на Монику. Внимательно. Очень внимательно. И вдруг, с абсолютно серьезным выражением на лице, спросил:

— А этот тип с зеленой чешуей, что? Папаня?

За спиной Змея раздался громкий хлопок — он едва не вздрогнул. Это Газон захлопал в ладоши от проницательности полицейского.

— Да! Аплодисменты отцу семейства! Как он с ней управился, не знаю, но обрюхатил с одного раза!

Моника не выдержала и стеганула его хвостом по ляжке, чтоб заткнулся. Тот айкнул и потер ушибленное. После аксиданка издала до того душераздирающий вопль, что у всех присутствующих барабанные перепонки едва не лопнули.