Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 86 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Где ты, кошачья душа? — громко спросил я, надеясь, что от резкого звука он переполошится и выдаст себя. Но нет, этот дикарь неплохо владеет собой.

Эхо моего голоса смолкло, склад снова погрузился в безмолвие.

И вдруг тишину прорезал звук — шорох мешков. Донесся он сверху, и я прыгнул в сторону за мгновение до того, как тяжелый куль с мукой грянулся об пол. Белое облако заполнило проход между стеллажами, мука забила ноздри, заставив меня чихнуть.

— А, вот ты где! — произнес я, увидев, как кошачий дикарь бросается прочь.

Секач из протеза выскочил почти непроизвольно.

Погоня возобновилась. Чужак двигался стремительно и грациозно, как истинный обитатель джунглей. Я преследовал кошака, едва поспевая за его молниеносными перемещениями между рядами. Стоило мне приблизиться, как сверху падал очередной снаряд, а этот гад перескакивал на соседний стеллаж.

— Эй, драный хвост, тут тебе не спрятаться! — выкрикнул я, уворачиваясь от очередного ящика, который с грохотом развалился на пару сотен банок тушенки. — И перестань портить мой груз!

Получив удачный ракурс, я нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, мука зыбкой струйкой посыпалась из пробитого мешка. Я выругался, а он в этот момент соизволил спуститься — точнее, прыгнуть прямо на меня.

Копье блеснуло в опасной близости от моего лица, но мне удалось отвести его в сторону секачом. Сцепились. Не успел он снова отвести руку для удара, как мой берц заехал по его кошачьей морде. Тойгер пошатнулся, а я кувыркнулся в сторону и поднялся раньше, чем лезвие ударило об пол, высекая искры.

Взвел курок и снова выстрелил, но мохнатый лазутчик увернулся.

Его копье мелькало в воздухе со стремительностью молнии, каждый удар метил мне в грудь, живот, в голову, в колени. Кошак скалился, топорща усы и прижимая уши к голове. Из его грудной клетки неслось агрессивное урчание. Мы кружились в этом смертоносном вальсе, избегая попаданий, блокируя удары, моментально оценивая возможности для контратаки.

Задача простая: не дать лезвию противника вывести меня из строя.

Секач в этом помогал больше, чем револьвер, хотя мне удалось сделать еще один выстрел — в молоко. Нет, в прямом смысле — пуля пробила мешок с сухим молоком, от чего тойгер принюхался, а у меня появился шанс располосовать его харю.

В последний момент он отпрянул, но секач успел скользнуть по его брови, оставляя порез. Шерсть на кошачьей морде окрасилась кровью. Он резко двинулся ко мне. Мы оказались почти лицом к лицу, его глаза загорелись дикой решимостью. Кот сделал выпад, пытаясь атаковать мою незащищенную сторону, но я успел среагировать, блокируя удар клинком.

— Ты неплохо дерешься для пушистика! — усмешка сама растянула губы.

И тут нас окатило светом.

Кошачьи зрачки мгновенно сузились в тонкие полоски, а вот я от неожиданности заморгал. Незаметное движение, мгновение — и он рванул в сторону выхода со склада, оставив меня в ошеломлении. Обернувшись, я заметил в дверях два женских силуэта: один повыше и с длинной косой, а второй пониже, с хвостом и ушками.

Дикарь стремительно пронесся между девушками, заставив тех от неожиданности отпрянуть в стороны.

— Мать вашу! — вызверился я и бросился следом.

— А что происходит? Это тойгер? — набегу спросила Шондра.

— Нет, это Дед Мороз, он подарки нам принес! — стараясь не сбиться с дыхания, проорал я. — И я его сейчас тоже угощу!