Книга Гарем на шагоходе. Том 2, страница 49 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

— Конечно, кити-кити! — оживилась ангорийка.

— Очень хорошо, мне нужно отойти на минутку. Понаблюдай пока, что творится на мониторах. И если произойдет что-то подозрительное, громко-громко кричи.

— Конечно! Сэша, как и все члены ее племени, умеет высматривать добычу с большой высоты! У меня ни одна мышь в домик на ножках не проскочит, кити-кити!

— Отлично, тогда можешь присаживаться, — я по-джентльменски уступил место даме.

Но не успел сделать и пару шагов в сторону заветной уборной, как за спиной раздалось:

— А почему на экране то загораются, то гаснут синие кружочки?

Ох, ситуация требует пояснения.

— Это датчики движения. Они загораются, когда кто-то шевелится, чтобы дежурный обратил внимание.

Я снова, уже чуть быстрее, направился к жизненно важной кабинке.

— А почему эта антилопа повторяет движения за той? — Сэша указала пальцами на соседние мониторы.

— Потому что это одна и та же антилопа, просто ее снимают с разных ракурсов! — я начал выходить из себя.

— А почему…

— Просто смотри в камеры! Я мигом! — сказал и был таков.

Хищные цветочки пару раз злобно скрежетнули зубками в мою сторону, да и успокоились.

* * *

— Не сердись на него, цветочек, — сказала Сэша, погладив сомкнувший челюсти бутончик. — Волк хороший, просто ему резко захотелось пометить территорию, чтобы все знали, что домик на ножках принадлежит ему.

Лиана заботливо легла ангорийке на колени.

— Я тоже не понимаю, зачем обозначать, что домик твой, и сразу же смывать свое заявление.

Едва девушка приступила к несению вахты, как прямо перед объективом камеры появилась мордочка лохматого зверька.

Зверек активно махал перепончатыми крыльями и шевелил носиком.

Стоячие ушки изнутри светились розовым, точно светодиодная лампа.

Внешне он походил на помесь летучей мыши и лисицы.

Очень дружелюбной и доброй лисицы.

Когда он склонил голову набок, девушке показалось, что этот пушистик с ней здоровается.

— Привет, лисенок, меня зовут Сэша, — ангорийка радостно подняла руку.

Носик зверька поводил вверх-вниз. Кошка расценила это, как ответ, хотя видеть лисенок ее не мог.

— Ты такой милый, кити-кити. Я знаю человека с такими же пепельными волосами, как твоя шерстка. Только он не лис, а волк, а еще его иногда…

Сэша не договорила.

Крупная тень сбила зверька в полете, и он кубарем рухнул на землю.

Больно ударившись о стальную курью ножку, животинка заскулила и сжалась. Лисенок и так казался крошкой, а теперь стал в два раза меньше. Ушки загорелись тревожным красным светом.

Хищник стремительно двигался вниз по конструкциям Волота на присосках.

Мутировавшая белка высунула из пасти длинный язык, на его конце влажно блестел шип.

Жизнь в Диких Землях превратила ее из миловидной зверюшки, собирающей орешки, в жестокого убийцу. Вонзить шип в вену, выкачать кровь, а после и мяском закусить, если не отнимут конкуренты. Но Сэша не знала таких подробностей, да и не до того.

Бедный лисенок в опасности!

За считанные секунды он стал ей лучшим другом, а друзей в беде не бросают!

— Волк! Волк! Быстрее сюда! — кричала она.

Но капитан находился в той стадии, когда дело нельзя бросить на середине, даже если на тебя несется поезд.

Белка, оказавшись возле добычи, сбавила скорость и стала ходить вокруг, то ли получая удовольствие от страха детеныша, то ли выжидая момент для смертоносного удара.