Книга Гарем на шагоходе. Том 1, страница 38 – Гриша Гремлинов, Тайто Магацу

Под навесом крылечка прохлаждалась троица отбитых с виду ребят. Хотя нет, пока отбитости им еще не хватало, но судя по заинтригованным взглядам в мой адрес, придется это исправить.

Самый рослый из них — в рубахе с закатанным рукавами — переместил соломинку из одного уголка рта в другой и принялся лыбиться щербатыми зубами.

— Опа! — обрадовался мне его загорелый товарищ. — Ты смотри, кого в наши дебри занесло! Эй, парень, ты куда прешь? Тут у нас заведение только для своих!

Я поднялся по ступенькам и окинул их холодным безразличным взглядом.

— А чего волосы пепельные? — сказал любитель соломинок. — Седой, что ли? Такой молодой, а уже седой?

— Воевал, — сухо ответил я и шагнул к дверям, надеясь, что им хватит ума не продолжать наезд.

— А, трус, типа! — хохотнул загорелый. — Пересрался до седины!

— Что-то в этом духе, — ледяная усмешка скользнула по моим губам.

— Трусов мы не любим, верно? — бугай с соломинкой преградил мне путь и потер кулаки. — Трусов учить надо!

У третьего из этой компашки не хватало ноги, на что я сразу обратил внимание. Потому, когда рука загорелого опустилась на мое плечо, удар получил не он. Одноногий рухнул на карачки. Наглая конечность загорелого оказалась вывернута за спину, морда прижата к облупившейся краске на досках стены, а в пах самого крепкого, едва он дернулся, посмотрело лезвие.

Трогать кобуру мне не пришлось.

Кстати, патроны нашлись — коробочка лежала на верхней полке платяного шкафа. И совсем не пряталась. Еще один пункт в списке халатностей моего прототипа.

— Нехорошо задирать ветерана, — сообщил я. — Особенно калеку.

Соломинка в зубах бугая переломилась, а его взгляд скользнул по клинку с отличной заточкой и добрался до протеза, из которого этот клинок выскочил. Я уже начал привыкать к этой игрушке. Скажу больше: часть меня теперь не понимает, как вообще можно обходиться без такой полезной вещи, как лезвие в руке. Вот только саму руку хорошо бы заменить на более качественную модель.

Пока морда бугая покрывалась испариной, дверь скрипнула, и на пороге появился «мой старый друг».

— А, смотри-ка, у нас тут гость, — на меня воззрился искусственный глаз с инфракрасным прицелом. — Отпусти ребят, не хулигань.

Я еще немного вывернул руку загорелому — не удовольствия ради, а так, чтобы науку закрепил. Медленно убрал клинок, от чего любитель соломинок выдохнул с облегчением. Подбитый калека уже успел уползти по ступенькам, и сейчас семенил к своей колымаге, не отрывая ладоней от пыльной земли.

Послышался шум крыльев, и на протянутую руку владельца «Лимонной дольки» опустилась черная птица. Ворон покосился на меня черной бусинкой-глазом и неприязненно каркнул. Вместо одной лапки у него был изящный бионический протез. Да, в послевоенное время нехватка конечностей — актуальная проблема. Правда, не думал, что она касается даже пернатых.

Сразу стало немного завидно: у птицы протез лучше моего. Я вчера задолбался свой от песка чистить и смазывать, а пальцы все равно поскрипывают. Но не будем отвлекаться. Лепестки диафрагмы в глазнице Ворона немного сблизились, уменьшая поток проходящего света. Он одарил меня гадковатой улыбкой и сказал:

— Годы идут, а ты все не меняешься, Волк.

— Меня все устраивает, — толкнув входную дверь, я вошел в полутемное помещение, наполненное табачным дымом, стойким перегаром и нетрезвым смехом.