Книга Душеприказчик поневоле, страница 121 – Лев Котляров

Я с трудом сдержался, чтобы не улыбнуться.

— Мы все равно как-то должны сделать там ремонт, дорогой. Это часть истории моей семьи, память в конце концов. Там я провела лучшие годы своей жизни. А сейчас даже фотографии не могу Сашке показать, — она прижала к себе сына. — Все альбомы там остались.

— Давай дождемся ответа. Может быть, есть способ как-то снять это проклятие? Не сносить же здание до основания!

— Может, как только все закончится, сделаем там музей? — Светлана подняла на мужа глаза. — Выставим там историю нашей семьи. Или что-нибудь другое.

— Сейчас он больше похож на музей ужасов, — передернул плечами Виталий. — Ты же знаешь, мне ради тебя никаких денег не жалко. Но этот дом внушает мне какой-то суеверный страх. Только его вижу, как перед глазами смерть Вероники Павловны и ее последние слова.

— Да уж, ужасная смерть. Хорошо, что виновные наказаны. Жаль, только бабушку это не вернет.

— Я все ломаю голову. Она же ненавидела тебя, почему ты так ее любишь?

— Я тоже не понимала этого, пока мама не объяснила. У Вероники Павловны было сложное детство. Родители остались ни с чем и очень много работали, чтобы построить стекольную империю. Ее растили, как крепкого управленца. Да и потом, думаешь, я не знаю, что она тоже меня любила? Конечно, я это не сразу сообразила, а только когда у нас Сашка появился. Для детей всегда хочешь самого лучшего. Стараешься избежать тех ошибок, которые допустил сам. Так и Вероника Павловна. Она желала счастья мне и маме. И делала, как умела.

— Святая ты у меня женщина, дорогая. Сколько вы ссорились, сколько враждовали, а ты все равно очень тепло о ней вспоминаешь.

— Если бы не она, я бы не стала такой, какая я есть сейчас. Я все думаю, как бы она обрадовалась, узнав, что у нее такой чудесный правнук. У него ее глаза.

— Все равно ситуация получилась некрасивая. И как же служанка решилась так поступить?

— Не знаю, Виталь, не знаю. Мы столько раз об этом говорили, даже читали протокол следователя. Да и уже все это давно в прошлом…

Светлана показала сыну смешную рожицу, и тот засмеялся.

Я услышал достаточно. Дернув рукой, в которой засели огненные иголки, мы устремились прочь от дома. Вероника Павловна ни слова мне не сказала, только чуть заметно пульсировала бледно-рыжим светом.

«Переживает» — догадался я.

Постепенно пейзаж от типично городского стал сменяться знакомыми черными скалами и алым туманом.

А еще через полчаса я уже отпустил Веронику Павловну возле деревьев и внимательно на нее посмотрел.

Игра в молчанку длилась долго. Призрак тускло светился оранжевым цветом, опять начал распадаться, скрываясь в тумане. Я не мешал ей обдумывать ситуацию.

Веронику Павловну действительно отравили, только вот не Светлана, а служанка. Я сначала думал, что это даже не яд был, а аллергическая реакция, но разговор в доме Юрьевых все поставил на свои места.

— Вот значит как, — наконец, прошелестела душа. — Спасибо.

— У меня к вам вопрос, — я сел на пыльную землю, — что вас держит на Изнанке?

— Теперь уж и не знаю, — растерянно ответила она.

— Вы очень сильная магичка, Вероника Павловна. Раз ваше проклятие до сих пор не выветрилось.

— Мне сейчас даже неловко за такое. Нет, я все сделала правильно. Воспитывала, ругала — это все пошло на пользу.