Книга Козырев. Путь мага, страница 95 – Лев Котляров

— Гриша! — громко позвал Барский одного из охранника. — Отпусти людей, пожалуйста.

— Спасибо, — я улыбнулся. — А теперь можно и поговорить.

— Пап, ну чего ты опять? — огрызнулась Инга больше по привычке, чем всерьез, и забралась в кресло с ногами. — Все хорошо, я живая. А ссадина, это я подралась неудачно.

— Я должен отметить, что удачно, — добавил я, и Инга улыбнулась.

— Дорогая, — строго сказал ее отец, — а теперь расскажи все по порядку. И начни с того, как ты тут оказалась. Не сейчас, а вообще.

Это все было сказано таким тоном, что я сам был готов поведать ему о чем угодно. Инга же вздохнула, и я смог услышать, наконец-то, всю историю.

Оказывается, после того как она отвоевала свое законное право делать что хочет, Инга столкнулась с финансовыми проблемами. Привычный образ жизни дочери министра никак не соответствовал скромной должности ассистента на исторической кафедре. Поискав различные варианты, она откликнулась на предложение Алисы и с легким сердцем пошла в служанки.

Работа была непыльная, ее никто здесь не знал, да и с учебой можно совмещать. А если учитывать, что она могла здесь ночевать и хорошо питаться, то и вообще, красота сплошная.

Пока не случилась неприятная ситуация с Шатковым. Как бы аккуратно Инга об этом ни говорила, отец ее отреагировал вполне ожидаемо: у кресла треснул подлокотник.

На логичный вопрос Барского, почему она не пришла к нему в такой ситуации, Инга пожала плечами и сказала, что сама должна была разобраться. В глазах Семена Алексеевича я увидел одновременно гордость за дочь и желание четвертовать Шаткова. И я был с ним солидарен в этом порыве.

Потом Инга перешла на рассказ про каталог, — в мою сторону полетел уже заинтересованный взгляд от Барского, — а затем уже к самой драке на кафедре.

— Вот, такая история, — устало закончила она. — Ты прости, что я не сказала тебе. Гордая, вся в тебя. И знай, я ему хорошо врезала!

— Пусть он только свой рот откроет, — кулаки Барского сжались, — я ему устрою.

— Я с громадным удовольствием вам помогу, Семен Алексеевич, — добавил я.

— Значит, вы Козырев Александр Николаевич, новый хранитель камня Королей? — он бросил взгляд мне за спину, где на подставке лежал серебряный самородок.

— Все верно, — кивнул я. — У меня возник вопрос, будет ли корректно продолжать Инге Семеновне работать здесь?

— Да, вопрос хороший. Думаю, что нет, — не задумавшись ни на секунду, ответил он.

— Эй! А как же мое мнение⁈ — возмущенно спросила Инга. — Я хочу здесь работать! У Александра Николаевича не скучно и есть время на мою книгу!

У нас с Барским брови взлетели одновременно.

— Книгу? — недоверчиво уточнил он у дочери. — И о чем она?

— Тебе правда интересно? — вдруг смутилась она и, дождавшись кивка отца, продолжила. — Исторический роман про королей прошлых эпох.

— Поэтому тебе здесь так интересно? — спросил Барский.

Теперь-то понятно, почему она хочет быть здесь. Думает, что я расскажу ей что-то?

Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что Инга сразу же заверила меня, что ее мотивы вовсе не корыстные, и ее работа здесь — приятное совпадение. Ее радует, что она просто может находиться в доме, где живут хранители.

Мы с Барским ей не особо поверили. У меня не было к ней вопросов, она всегда вела себя подчеркнуто вежливо, не позволяла себе лишнего.