Книга Козырев. Путь мага, страница 12 – Лев Котляров

Сначала тот ему не поверил. Ведь если камень брал другой человек, то никаких видений не было.

Время шло, про камень и Аргуста никто не вспоминал, пока не пришло время одному из сыновей старосты, Ларошу, принять власть и стать главой поселения.

Тогда-то кто-то и предложил пригласить мага с серебряным булыжником, дабы проверить его силу.

Аргуст пришел и велел сыну старосты положить на камень руку. В ту же секунду перед глазами старика остекленели, и он увидел яркие образы.

— Не ты должен был занять место главы поселения! — выкрикнул Аргуст и указал на его младшего брата. — А он.

Собравшиеся загудели, Ларош стоял белый как мел, а стражники чуть было не проткнули старого мага мечами. И тут вышла мать братьев и бросилась в ноги Аргусту.

Рыдая, она поведала, что старший ее сын не от мужа.

И тогда все поверили в силу булыжника. Тогда-то он получил имя: Старший камень, а после — Камень Королей.

С тех самых пор он передавался из поколения в поколение, пока не оказался в руках Петровского. И всегда во время коронаций приглашали потомков Аргуса, чтобы убедиться, что власть отдана тому, кто имеет на это право.

* * *

— Так что теперь вы будете следующим Хранителем камня, — закончил свою историю Шилов.

— А сам камень где? — хрипло спросил я.

— Это должен рассказать твой отец, — он бросил долгий взгляд в сторону двери. — Пойдемте к нему.

Снова коридоры, лестничные пролеты, сумрак и сумбур в голове. Все снова стало казаться нереальным, и я всерьез подумывал, что меня разыграли. Но Шилов был так серьезен, что я невольно поверил ему.

В одно мгновение из сироты без роду и племени я превратился в какого-то хранителя странного булыжника.

Сотни вопросов толкались под черепом, но ни один из них я не стал задавать Шилову. Оставлю их для Петровского. Впрочем, одно спросить можно.

— Игорь Иванович, а я хоть Козырев?

— Конечно, это фамилия вашей матери, — кивнул Шилов, продолжая идти в сторону своего кабинета. — Славная была женщина, жаль, что так рано покинула нас.

Больше он не произнес ни слова. Даже когда увидел пустой кабинет, услышал шаги дворецкого и узнал, что Петровский вышел на улицу.

Мы поспешили следом.

Когда я уже увидел перед собой дверь, то вдруг остановился. У меня задрожали руки, колени сделались ватными, а воздух комом застрял в горле. Липкий страх поселился в моем сердце, не давая ступить ни шагу.

Что за ерунда?

До ушей долетел чей-то крик, а мою грудь пронзила резкая боль, и я едва не рухнул на пол, с трудом удержавшись за стенку.

Шилов резко обернулся, увидел мое состояние. Но вместо того, чтобы помочь, он побледнел и рванул на крыльцо.

Зараза!

Коридор плясал перед глазами, я кое-как сделал несколько шагов и практически повис на одной из створок дверей.

То, что я увидел потом, навсегда останется в моей памяти.

На улице возле припаркованного автомобиля лежал Петровский. Его пиджак распахнулся, а на белоснежной рубахе неаккуратным пятном расплывалась алое пятно.

Рядом корчился в пламени здоровяк-охранник, а Шилов смотрел на него, сжимая руками воздух, словно душил невидимку.

— Какого хрена? — севшим голосом пробормотал я.

Этот вопрос потонул в воплях охранника. А еще через секунду, он рухнул, как подкошенный. И только после этого Шилов подбежал к Петровскому, чтобы проверить его состояние.