Книга Легендарный повар 3, страница 11 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

— Соединяй, — прошептала дриада.

Я кивнул и закрыл глаза, направляя поток маны к её искрам. И когда встретились, мир вокруг нас на мгновение засиял золотистым светом. Его было видно, даже сквозь прикрытые веки. Земля под ладонями дрогнула, и я от неожиданности посмотрел на неё.

Чёрный цвет уходил! Вместо него появлялась бурая, а потом тёмно-коричневая почва. Белые корни начали темнеть, наливаться влагой, и покрываться древесной коркой. Я видел, как жизнь возвращается, но всё это происходило очень медленно. Бахнуть бы ещё маны, да шкала уже ушла в ноль. В эту секунду я понял, что все делал молча, а в прошлый раз же слова говорил. Не в этом ли проблема? Оглядел внимательно землю и сообразил, что нет, дело только в мане. Наверное, дед ее активировал фразами, вот и записал их.

Линелия вскрикнула, её тело обмякло, и она упала набок, прикрыв глаза. Я с тревогой смотрел на неё, но руки не отпускал, надеясь, что это поможет земле. Делать, так до самого конца! Меж тем, хлеб продолжал тускло светиться, будто у него вот-вот сядет батарейка.

Краем глаза я видел, что поляна ожила лишь наполовину, и хоть земля и стала тёмно-коричневой и влажной, ростки на ней так и не появились. Впрочем, я думаю, что это лишь вопрос времени.

Когда я убрал ладони от хлеба, то обнаружил, что в углублении, как и в прошлый раз, появился артефакт возрождения. Плохо было то, что он был тусклым и почти прозрачным, как кусок стекла с помойки. Я взял его в руки и невольно поразился. Камень был едва тёплым. Этого недостаточно, чтобы спасти весь лес, но точно отсрочит его гибель.

Бросив артефакт в котомку, я поднял дриаду с земли. Её дыхание едва угадывалось, а веса лесной хозяйки почти не ощущалось. Я быстро покинул поляну и кивнул Бекону, который тыкался в ладонь дриады и жалобно мявчил.

— Нам нужно возвращаться, — сказал я. — Показывай дорогу к её дереву.

Бекон безошибочно вёл меня по тропам, петляя между деревьями и ныряя в кусты. Идти с дриадой на руках было легко, но радостнее мне от этого не становилось. Линелия с каждой минутой становилась холоднее и, чувствуя это, я сорвался на бег. Мы с котом мчались через лес, и ветви сами собой поднимались перед нами. Буквально через полчаса мы выскочили к берёзе с тремя стволами.

Как только я посадил Линелию у корней, она шумно выдохнула и открыла глаза. Её взгляд с трудом сфокусировался на мне.

— Ты как? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Жива, — ответила она, и её голос был похож на шёпот сухих листьев. — Мне нужно отдохнуть. Скоро должны прийти мои сёстры. Я позвала их. С ними у нас хватит сил, чтобы восстановить поляны. Ты можешь сделать ещё этого странного хлеба?

— Конечно, — кивнул я. — Только быстро не жди, я досуха себя исчерпал, тоже нужно восстановиться.

— А у нас получился камень возрождения? Я не… — она вздохнула, — не успела увидеть.

Я достал из котомки артефакт и вложил его в ладонь дриаде. Магия в нём едва теплилась.

— Вот. В нём слишком мало силы, он почти бесполезен.

Линелия сжала камень, и на мгновение её пальцы дрогнули. Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень разочарования.

— Он слаб, — согласилась она. — Но он есть, а это значит, что есть и надежда. Я отдохну, и мы попробуем снова. А пока… береги себя, Марк. Лес ослабевает, и скоро это будет заметно.