Книга Легендарный Повар 2, страница 80 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Дорога была пустынной, утренний туман уже рассеялся, и солнце начинало припекать. Впрочем, это мне не мешало прокручивать предстоящий разговор с Мраковым. Он зол на князя и готов продать товар за полцены. Но значит ли это, что он доверится незнакомому повару? Одно дело, когда слухи о тебе расходятся по рынку, и совсем другое — когда ты стоишь перед человеком и предлагаешь сделку, которая может стоить ему последних грошей.

Когда впереди показалась знакомая развилка, я уже порядком устал, правда, кот устал раньше и мне пришлось его нести. Впрочем, нам быстро повезло, и вскоре я услышал скрип телеги. Обернулся и увидел мельника Кузьму, который неторопливо ехал по тракту в сторону города.

— Винтер! Ты чего пешком? Где твоя кляча? — крикнул он, завидев меня.

— Фёдор уехал по делам, — ответил я, подходя ближе. — А мне в город надо за овощами.

— Тогда запрыгивай вместе с котом, подвезу, — Кузьма подвинулся на облучке. — Как раз по дороге. Скажи, есть успехи с другими торговцами?

— Пока налаживаю связи, — уклончиво ответил я.

Забрался в телегу, устроил корзину на коленях, и мы покатили к городу. Бекон немедленно перебрался с моего плеча на мешок с мукой и разлёгся там, щурясь от солнца. По дороге я вкратце пересказал Кузьме вчерашние события, умолчав лишь о самых опасных подробностях. Мельник слушал, хмурился, а когда я закончил, одобрительно хлопнул меня по плечу своей огромной ладонью.

— Молодец. Я этого Сметанникова знаю, крепкий мужик. Если уж ты с ним договорился, значит, дело верное. Ну а с Мраковым этим будь поосторожнее. Он старик себе на уме. Это ты для него везёшь булки? Думаю, что как только он их попробует, то согласится на любые условия.

Я усмехнулся, вытащил одну и передал Кузьме. Бекон тут же навострил уши, вопросительно глядя на меня, но для него у меня был припрятан другой кусочек. Этого рыжего обжору я отлично знал. Получив своё, кот довольно заурчал.

Город встретил нас полуденным гомоном. Кузьма высадил меня у рыночных ворот, а сам поехал дальше, к мучным рядам, а я направился в дальний конец овощного ряда, где, по словам Каролины, держал лавку Игнат Савельевич Мраков.

Я почти физически чувствовал, как утекает время. Овощной ряд встретил меня знакомыми запахами и людьми, но чем дальше я углублялся, тем тише становилось вокруг. Торговцы здесь не зазывали покупателей, а они не очень-то стремились что-то брать, да и вовсе обходили этот угол стороной. Я миновал пустой прилавок с пожухлой зеленью, обогнул телегу и упёрся в вывеску, висевшую на одном гвозде.

— Лучшие овощи Бешаля, — прочитал я вслух. — В таком-то месте?

Эти овощи уже доживали свои последние дни в покосившейся лавке, больше похожей на сарай для хлама. Ступени просели, наличники потрескались, а из-под двери тянуло затхлым воздухом. Очень похоже на то, как пахнет в погребах, забытых на месяц. Бекон недовольно повёл носом и чихнул, всем видом выражая скепсис.

Я толкнул дверь и вошёл. Внутри было тёмное помещение, заставленное ящиками с вялыми корнеплодами. За прилавком, сгорбившись на высоком табурете, сидел недовольный старик.

— Чего надо? — проскрипел он, даже не пошевелившись.

Его маленькие глаза смотрели на меня с такой откровенной враждебностью, будто я уже обокрал его и сейчас выносил все его деньги.