Книга Легендарный Повар 2, страница 49 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

Говорить что-то ещё не было смысла, да и никто бы не услышал, потому что гномы приняли его слова, как сигнал к действию, и активно заработали ложками. По столовой пролетел восторженный вздох в двадцать глоток. Гномы ели жадно, умудряясь между глотками бульона ворчать и восхищаться одновременно.

— Чтоб мне провалиться! — воскликнул Крег с набитым ртом, не в силах оторваться от еды.

— Нет, вы попробуйте! — вторил ему Брум. — Огурец хрустит, а сыр тянется! Как он это сделал? Как⁈

— Мясо… — прошептал кто-то, — тает, тает на языке…

— А соус! — перебил другой. — Соус прямо это самое, как… как… да я слов не нахожу!

Я усмехнулся и пододвинул к себе три горшочка, которые отложил заранее. Бекон уже пять минут крутился у моих ног, недвусмысленно требуя свою порцию. Для него нашлась широкая миска, в которую я немедля переложил сразу половину горшочка. Мне кажется, я не успел и попробовать, как он смел всё, что я ему дал. Орчиха покачала головой и, не дожидаясь приглашения, принялась за еду. Да, это было действительно вкусно! Сам от себя такого не ожидал.

Гномы тем временем уже доедали, выскребая остатки сыра с краёв и собирая соус хлебом. У каждого из артели на лице было выражение абсолютного блаженства. И только Торк, который съел всё до последней капли, вдруг с грохотом положил ложку на стол.

Звук получился таким резким и неожиданным, что все разговоры мгновенно стихли. Гномы удивлённо повернули головы к своему предводителю. Торк между тем встал, тяжело опираясь на стол. Его лицо снова стало хмурым, и на нём застыла такая кислая мина, будто он сейчас съел корзину лимонов.

Гномы взволнованно затаили дыхание. Они, как и, собственно, я, ни черта не понимали. Что случилось? Почему на Торке нет лица?

Он грузно шагнул ко мне, и каждый его шаг отдавался эхом от каменных стен. Подошёл почти вплотную и посмотрел мне в глаза. Я видел, как его губы сжались в тонкую линию.

— Винтер, — произнёс он глухо, будто из бочки. — Где ж ты, зараза, раньше был с такой вкусной едой, а⁈

Я обалдело моргнул, пытаясь сообразить, что ему ответить.

— И как мы теперь, — продолжил Торк, и его голос сорвался на крик, — простые блюда есть будем⁈ Как мы теперь эту нашу стряпню в рот положим, если твоя так хороша, что я чуть язык не проглотил⁈ Ты хоть понимаешь, что ты сделал⁈ Ты же нам всю жизнь испортил, Винтер!

В гробовой тишине пронёсся одинокий смешок. Потом второй, а затем гномы грохнули таким хохотом, что задрожали каменные своды. Я усмехнулся, вытер руки о фартук и понял, что дело сделано.

Под оглушительный хохот Торк дёрнул меня за рукав и потянул через коридоры обратно к комнате, в которой мы начинали разговор. Гном больше не ворчал, лишь довольно улыбался, потирая руки. А я ждал, когда система зачтёт квест. Наверное, ждёт, когда мы придём к окончательному соглашению.

— Садись, Винтер, — сказал он, указывая на скамью. — Садись и слушай.

Мы с Грумхильдой кивнули и опустились, а Бекон довольно запрыгнул ко мне на колени, сворачиваясь клубком. Сделал вид, что уснул, но его уши оставались настороже, не мог же он пропустить такую интересную беседу!

— Значит, так, — Торк вытащил из стола мешочек и положил его передо мной. — Соль, первый сорт. Не побоюсь этого сказать, но она лучшая во всей округе. Цена за мешок — серебро и двадцать меди, как договаривались, плюс доставка в один медяк. Мои ребята раз в две недели будут привозить тебе столько, сколько скажешь. Это тебе для начала, бесплатно, — он толкнул мешочек ко мне. — Но у меня есть условие.