Книга Легендарный Повар 1, страница 4 – Лев Котляров, Гриша Гремлинов

— Молчишь? Правильно, молчи. Но я, между прочим, всё ещё голодный. Пошли-ка, поищем, чем в этой дыре кормили посетителей.

Мой живот согласно заурчал. За стойкой обнаружилась массивная деревянная дверь. Я потянул за бронзовое кольцо. Дверь заскрипела ржавыми петлями, открывая передо мной святая святых любого заведения — кухню.

В нос мгновенно ударил густой букет запахов. Лук, прогорклое масло, застарелая гарь и сырость. Я посветил себе лампой. Мама дорогая… Настоящая пещера первобытного кулинара! Если бы мой су-шеф увидел подобное, его бы точно хватил удар. А санэпидемнадзор просто сжёг бы это здание к чертям собачьим.

Помещение давило низким потолком, почерневшим от копоти. В центре возвышалась исполинская каменная печь с массивным подом и закопчённым зевом горнила, похожая на классическую русскую. Либо дымоход давно пора чистить, либо печкой пользовался откровенный неумеха. С потолка свисали мощные металлические крюки для мясных туш, но сейчас они пустовали.

Я осторожно обошёл подозрительное липкое пятно на полу. К нему уже пристали мухи. Заметил здоровенный отпечаток чужого сапога и осколки глиняной чашки. Кто-то славно повеселился здесь совсем недавно.

Остальное оборудование тоже не радовало взгляд. Вместо привычных плит зиял открытый очаг с чугунной решёткой и перекладиной для котлов. Никаких тебе пароконвектоматов, су-видов, индукционных панелей или холодильных камер. Вдоль стен тянулись лавки и столы, над ними нависали грубые деревянные полки.

Повсюду громоздились бочки, туески, плетёные корзины, чугуны и глиняные горшки всех возможных размеров. На полу стояли несколько кадок для солений. Трогать их не возникало ни малейшего желания.

Мимо пробежал усатый таракан размером со спичечный коробок. Я с отвращением проводил его взглядом. Эта кухня выглядела невероятно запущенной даже по меркам дикого средневековья.

— М-да… — провёл пальцем по столу для разделки, кожа мгновенно стала бурой. — Вакууматоров здесь точно не водится. Фритюрниц тоже. Найти хотя бы несчастную ручную мясорубку… Хотя хрен там плавал! Наверняка здесь самая передовая технология — это огонь и кочерга.

Но откуда тогда в такой «роскоши» взялся тот великолепный бекон? Кто его приготовил? На этой кухне мог родиться разве что обугленный стейк, но никак не идеально прожаренное мясо с медово-горчичной корочкой. Запах я запомнил отчётливо. Кто-то точно знал своё дело. Значит, здесь бывал настоящий повар. Или бекон принесли извне. Странно.

Заметил выскобленный участок на столешнице и тряпку, чистую с одной стороны. Её явно всегда клали под левую руку. Но на ней красовался прожёг от уголька. Чуть дальше сиротливо стояла пустая стойка для ножей.

Однако внимание приковало совершенно другое. Рядом с этим чистым пятачком тянулась глубокая царапина по ровной глади дерева. Совсем свежая, ещё не успевшая потемнеть от въевшейся грязи. Так царапают не разделочным ножом, а чем-то куда более серьёзным. Что за резню здесь устроили? И главное — кто?

Вся эта убогость действовала угнетающе. На массивном дубовом столе, густо исполосованном ножами, стоял пустой глиняный кувшин с кислым пивным душком. Рядом валялись деревянные миски с намертво присохшими ко дну остатками каши.

В углу обнаружился большой медный рукомойник, криво подвешенный над деревянной кадкой. Первое правило любого повара — чистота. Тяжело вздохнув, подошёл к рукомойнику и нажал на торчащий гвоздик. Прохладная вода тут же полилась на ладони. Кое-как смыв основную грязь, вытер руки о замусоленное полотенце. Чище они после этой процедуры, правда, не стали.