Книга Позывной «Князь» 3, страница 111 – Лев Котляров

Я как стоял, так и сел.

— Уберете половину, и сотрудники сразу же расслабятся, — пожал плечами Мишин.

— Теперь понятно, почему списки порой одинаковые, только названия разные.

Святые сферы наместников! Это же квинтэссенция бюрократии в ее худшем проявлении! Нет, нужно с этим что-то делать.

— Спасибо за очень ценные сведения, Влад Юрьевич. Вы дали мне пищу для размышлений.

— Всегда пожалуйста. По вам видно, что вы совсем еще новичок в таком огромном механизме. Еще раз спасибо за доставленное удовольствие, — Мишин поднялся и кивнул мне. — Когда Серебрянский принесет бумаги, мы с вами встретимся еще раз. Всего хорошего.

Он оставил меня одного и тяжелыми думами. Если большую часть времени сотрудники строчат эти отчеты, то когда успевают делать свою работу? И что это, вообще, за работа?

Нет, нужно обязательно пройтись по каждому отделу и узнать все подробно.

Этим я и занялся на следующее утро, после того как проверил Лерчика. Он уже вовсю шел на поправку и предпринял всего две попытки побега из палаты, но был сразу же пойман Левковым.

Через два часа разговоров, пяти кружек отваров и десяток методичек я понял, что сойду с ума. Аналитики, разведчики, центр координации и еще мелкие подотделы, которые состояли порой из одной-двух человек. Единственное, что я не нашел, это боевой отряд. Но, как подозреваю, им был я и мои маги.

Неприятное открытие, конечно. До моего появления ребята просто были приписаны к отделу, но толком ничего не делали. Ни тренировок, ни заданий. Они занимались какой-то ерундой!

Как мне сказал Левков, он попал к барону самым первым, Гласс чаще всего обсуждал с ним магическое сообщество. Святослав рыскал по библиотекам, ездил в исследовательский центр, чтобы получать у них информацию. И при этом барон ему ничего не объяснял, отдельно требуя, чтобы Левков не показывал свои способности.

Это меня весьма озадачило. Как и все остальное.

Гласс старый интриган, построил работу так, что никто не понимал, зачем, что делал. Я бы хотел искренне восхититься бароном. Но зачем такие сложности?

— Что ты скрывал от всех, Герман Гласс? — пробормотал я, возвращаясь в кабинет.

Голова была забита информацией, и я решил навестить Лерчика, а заодно и провериться.

Я подошел к двери и остановился, невольно подслушав часть разговора. Он болтал с Уколовым, обсуждали, конечно, девушек.

— Так можно ей хотя бы письмо написать? — с надеждой спросил Лерчик.

— Неужели так понравилась? — удивился Дмитрий. — Ты ее видел один раз всего.

Громко стукнув каблуком о пол, я распахнул дверь.

— Всем хорошего дня. Как наш пациент? — спросил я.

— А все прекрасно! — откликнулся Лерчик. — Отлично себя чувствую. Готов к труду и обороне.

— Дмитрий, оставишь нас?

— Да, конечно, мне как раз надо брату помочь.

Он немедля вышел из палаты. Я поймал заинтересованный взгляд Лерчика.

— Рассказывай. А то выглядишь так, будто ты руками работал от крыльца управления и до обеда.

— Ты отчасти прав, только не руками, а головой, — устало отозвался я. — Я сегодня изучал то, что осталось после Гласса, и никак не могу уложить это в голове. Такая хитрая схема!

— Тогда ты пришел по адресу. Я обожаю хитрые схемы.

Я коротко рассказал ему, что узнал, отдельно отметив объем отчетов и мудреность взаимодействия между отделами.