Книга Код идеальной магии 3, страница 75 – Лев Котляров

— Семен Юрьевич, — сорвался с моих губ рык. — Вот мы и встретились. Смотрю, этот халат вам еще не спалили.

— Кто вы такой⁈ — недоуменно спросил он. — Откуда вы меня знаете? Зарницкий⁈

До него постепенно начало доходить, что мое присутствие и то, что я знал его имя, не сулило ему ничего хорошего. Он попытался положить шприц на стол, но промахнулся и тот со звоном упал на пол, разбившись и расплескав все содержимое.

— Не подходите! — крикнул Семен Юрьевич, пятясь, а потом крикнул через плечо. — Никита Степанович! Тут Зарницкий! Мне нужна помощь.

— Вы же помните, что я вам сказал в нашу последнюю встречу?

— А вы что-то говорили? — от страха он начал заикаться.

— Да.

Я раскрыл ладонь, и вдруг неожиданно на ней распустился небольшой рыжий цветок пламени.

— Нет! Не может такого быть! Кристалл должен был лишить вас силы! — он вжался спиной в дверь, что вела из комнаты.

— Я вернул силу.

За моим плечом уже стояли Ветер и Калинин, они только и ждали моего приказа. Но было рано.

— Никита Степанович, выходите. Поздоровайтесь со старым знакомым, — громко крикнул я, не гася пламя на ладони.

За дверью что-то упало, и наступила вязкая тишина. Семен Юрьевич даже забыл, как дышать, продолжая смотреть на меня полными ужаса глазами.

— Никита Степанович, я не собираюсь ждать, — прорычал я. — Через полминуты я спалю здесь все к чертовой матери!

— Спалит! — подвывал мне Семен Юрьевич.

Обстановка и без моего огненного заклинания накалилась докрасна.

И тут дверь позади доктора дернулась.

— Семен! — рявкнули с той стороны.

Семен Юрьевич ручьем стек, упав задницей на пол, все еще подпирая телом дверь.

— Это все он! Он главный! — на одной ноте взвыл он.

— Прочь с дороги! — крикнул я, сделав пас рукой, будто собирался бросить свой шарик.

— Нет! Только не лабораторию! — Семен Юрьевич подскочил, начал метаться из стороны в сторону, собирая свои медицинские инструменты.

На лежащего в забытьи парня он даже не обратил внимание. И это еще добавило мне злости. Ведь я точно так же лежал на столе.

Наконец, дверь открылась.

— Уходите, Зарницкий, — процедил Брусиленко. — Вам нечего здесь делать.

— Ошибаетесь, — прорычал я. — Хватит уже искать совершенную магию.

— Абсолютную. И нет, я не остановлюсь. Сейчас вы мне очень сильно мешаете.

— Буря уже в пике, я знаю. Но я не уйду.

— Да что вам от меня нужно⁈ — рассвирепел он. — Тогда не давали работать, сейчас под ногами мешаетесь! Я сделал вас таким! Уникальным магом! Невероятной силы! С колоссальным количеством магии! И что? Хоть слово благодарности я услышал⁈ Нет! Наглый выскочка!

Он кричал и кричал, но не двигался от двери, заслонив ее своим тучным телом. Седые и кустистые брови Брусиленко ходили ходуном по лбу.

— И отец такой же! Оба хороши! Вечно суете свой нос куда не следует!

— Что, простите? — я наклонил голову к плечу. — Мой отец? Совал свой нос?

Голос у меня был глухой от едва сдерживаемого бешенства. Значит, он виноват в смерти Виктора Зарницкого⁈ Нет, я не считал его полноценным отцом, но тут в дело вступили эмоции самого Тимофея, про которого я давно не вспоминал.

Но я не дал ему перехватить управление над телом. Мысли носились в голове с безумной скоростью. Но убивать Брусиленко было нельзя. Нельзя!

Из горла вырвался жуткий рык, полный злости. Я не должен его убивать! Нужно отдать под суд! Сознание разрывалось на части.