Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 99 – Луций Корнелий

Я человек сомнительного происхождения, которое само по себе наплодило множество сплетен. У меня натянутые отношения с Иворна Сандисом. Пусть наш конфликт не был целиком и полностью публичным достоянием, но многие вспоминали давнюю стычку между нашими легионами. Кроме того, я во время Северной кампании сотрудничал с Тайкано. И якобы там заключил при посредничестве магов тайну сделку, чтобы избавиться от Сандиса, а потом в союзе с Ксерионом разбить Карра.

Возникало ощущение, что данный слух был создан искусственно. Слишком выгоден он был для врага и слишком логичной аргументацией обладал. Он позволял смущать умы моих людей плюс сеять панику среди воинов других стратегов. Мол вас кинут в решающий момент.

Этот слух был одним из самых опасных, но далеко не единственным. Панические настроения плодились как вши на бездомной собаке. Нашествие саранчи и злое солнце поспособствовали этому.

Что я мог сделать? Толкнуть пламенную речь о терпении и долге? Например. Идея, с одной стороны, хорошая, однако слова без подтверждения поступками не смогут долго поддерживать боевой дух страдающих людей. Разумеется, самые стойкие воины вынесут практически всё. Люди наподобие Гана, Клестуса или Таркуса пойдут в бой даже умирая от чумы. Однако, к сожалению, далеко не все сыны Империи отличались такой стойкостью.

Утром я решил таки предпринять попытку уничтожения линзы.

Ночью обходил лагерь. Беседовал с центурионами и простыми легионерами, уверяя, что попробую решить проблему злого солнца. По возвращению у шатра обнаружил Милен. Она явно ждала меня. Ещё до того, как я отпустил охрану, девушка спросила:

— С Октаном случилось что-то плохое?

— Да, — не стал ничего скрывать я. — Как ты узнала?

— Мне приснился сон, — ответила медуза, пристально глядя на меня зелеными глазами с янтарными кольцами по краям радужки. — Я видела Октана в окружении других людей. Он… кричал, злился, но слов было не разобрать.

Повезло тебе, что ты не разобрала его слова. Очень сильно бы разочаровалась в людях.

— Ему было страшно и грустно, а потом… — продолжала девушка, обхватив себя руками. — Там…

— Он погиб, — ответил я. — Но не плачь о нем. Октан Пелвин слишком много хорошего говорил тебе о людях и мире за пределами твоего дома. Его можно понять. Он пытался спасти свою жизнь. Однако мир людей куда сложнее. Я не говорю, что он плох. Просто тебе нужно научиться в нём жить, а иногда даже выживать.

Девушка кивнула. Её лицо казалось необычно серьёзным.

— Мне здесь снится очень много всего, — сказала она. — Каждую ночь я вижу дом, но не только. Множество непонятных вещей и чужих слов. Толпы людей с оружием. Сражения, да? Так вы это называете?

Мог ли в Милен также проснуться пророческий дар? Кажется, среди её навыков я не видел ничего похожего.

Поговорили с ней об этом, но выудить что-то конкретное было крайне проблематично. Милен ещё плохо знала мир людей. Она не могла правильно трактовать приходящие во снах образы. Ясно, что девушка видела отголоски грандиозных сражений, а также каких-то расправ и катастроф. Однако не нужно быть пророком, чтобы ждать подобного в эти грозные времена.

— Тебе ещё не повезло оказаться посреди довольно жестоких событий, — объяснял я. — Мир людей не всегда так лихорадит. Я бы даже сказал, что заварушки подобного масштаба происходят редко. Поговори об этом с Ориной или Арамией. Они смогут рассказать больше.