Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 88 – Луций Корнелий

— Мог бы, но я предпочитаю использовать его вмешательство как можно позже. Если враг поймёт какой силой мы обладаем, он сумеет выработать подходящее противодействие. Нам следует спровоцировать Ксериона и его варваров на решающие сражение.

Это звучало разумно. Прямо таки стратагема в стиле Сунь Цзы или его местного аналога. Но была одна существенная загвоздка.

— Дар стратега позволяет видеть уровень морали отрядов, — напомнил я. — Легко обмануть врага не выйдет.

— Это мне известно, однако только мы будем в курсе притворства. Несколько плохо согласованных атак, урезание продовольствия, спровоцированные беспорядки среди солдат.

— Ты предлагаешь играть с огнём.

Если переборщить, то мы реально можем критически просадить боеспособность армии и своими руками обеспечить Ксериону победу.

— Весь этот поход — игра с огнём, но разве Михаир Лиардиан не преуспел в таких играх?

Банальная лесть, но в ней заключены зерна правды.

— Михаир Лиардиан всегда опирался на своих людей и их преданность. Он стоял за них, а они за него.

— Да-да. Я в курсе, — улыбнулся Сандис. — Эта его чёрта привела к созданию триумвирата. Не хочешь сильно рисковать своими людьми? Да пожалуйста. Я сам все устрою. Только урежьте пайки и не слишком поднимайте людям боевой дух, уважаемый триумвир. Лучше устроить ложную беду, чем доблестно дотерпеть до настоящей.

Гадкие люди могут говорить правильные вещи. Мне постоянно приходилось повторять эту мысль, когда я общался с Иворна Сандисом. Нельзя было позволить моему негативному отношению к нему мешать общему делу.

Сам по себе план имел потенциал. Что может быть на войне лучше чем атаковать противника, увязшего в неудачной осаде города? Если не слишком перебарщивать, то можно чуть-чуть опустить мораль войска. Даже создать что-то наподобие паники среди вспомогательных подразделений, а затем исправить все парой воодушевляющих речей.

— Кто ещё будет знать об этом?

— Только мы двое, — ответил Сандис. — Остальные будут недоумевать, сомневаться, гадать. Это нам и нужно! Пусть у них пошалят нервы. Надо дать врагу почуять слабость, и Ксерион решится сделать свой ход. Он разумен, этот варвар. Но также он смел и тщеславен.

Верно. Этот сукин сын прав. У меня самого были подобные мысли касательно Ксериона. Что он не выйдет против нас сразу, но ударит, если почувствует удачный расклад.

— Значит, идём к Табиру и там буксуем.

— Верно, только ещё раз заклинаю, ни одна живая или мертвая душа не должна знать об этом! Двое это уже много. Однако мы стратеги. Наши слова, произнесённые здесь, защищены божественным даром.

— Откуда такая подозрительность? — немного подначил коллегу я.

— Откуда⁉ Вы ещё спрашиваете, уважаемый Михаир. Однажды я и ещё четверо доверенных лиц провели особый ритуал в безлюдном месте. Но представляете, за нами наблюдали!

Ха!

Ну да. Воскрешение Ксигона я запалил, несмотря на всю их конспирацию. Спасибо артефакту Каламет.

— Хорошо. Значит только мы двое. Что-ж, начнем трагикомедию с тысячами актеров.

Тысячи невольных актеров и всего несколько зрителей в лице вражеских стратегов. Я вспомнил место, куда меня однажды принёс древний демон, скрывавшийся под личиной кербрийца. Он доставил меня на заброшенную виллу, где слепоглухие актеры играли заученные роли, ориентируясь лишь на память и выемки в полу сцены. Этот образ хорошо описывает суть нашего плана.