Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 147 – Луций Корнелий

«Стоят насмерть? Ничего. Сейчас лягут», — ответил я через командный голос, затем обратившись к Летиру Дацинису и Гану Тариону. — «Будьте готовы идти на прорыв, там где я укажу».

Дальше от меня требовался очень хороший микроконтроль. Две мантикоры синхронно разлетелись в разные стороны, набирая высоту. Стремительно хлопали их кожистые крылья.

Выше, ещё выше.

Этих кровожадных чудовищ сложно было назвать умными, но какой-то злобный разум в их покрытых ядовитой шерстью головах присутствовал. Однако сейчас волю мантикор полностью подавил мой чародейский меч. Вырванный Клык Мирканто, наполненный ныне силой Забытого.

Мантикоры сделали в воздухе кульбит и устремились вниз. Чудовища летели по диагонали, сложив крылья как пикирующие соколы.

Секунда, две, три и…

Грохот, звон доспехов, столбы пыли.

Обе мантикоры с разных сторон врезались в когорту тяжелой ауксилии Шадда. Страйк! Чудища не просто упали сверху, а врезались под углом на большой скорости, «пропахав» во вражеских рядах две борозды длинной в шесть-семь метров.

Штук сорок фидаинов смяло и переломало насмерть. Ещё с полсотни получили контузии разной степени тяжести. Живая волна плоти, закованной в броню, прошлась от мест попадания мантикор. Ряды фидаинов покачнулись. Шаддинцы наваливались друг на друга. Началась давка.

«Вперёд!» — скомандовал я в этот момент, отправляя в атаку две самые боеспособные центурии.

Для них перед этим специально освободили место уже успевшие обагрить свои клинки легионеры. Натиск свежих сил после воздушного удара таки прорвал вражеский строй. Когорта шаддинцев посыпалась. Даже боевой дух фанатиков уже не работал. Они не отступали, но просто не могли эффективно сопротивляться, когда их ряды смешались, а среди раздавленных братьев еще шевелились и рычали мантикоры, хлопающие сломанными крыльями. Легионеры теснили их. Копья и мечи из имперской стали находили лазейки даже в чешуйчатой броне. Острия впивались в пыльные лица с выжженными на лбах клеймами Бессмертного Солнца.

Казалось, что мы ухватили удачу за вертлявый хвост, но в этот момент со мной связался Октан Мерцин.

«Прошу прощения, триумвиры, однако ситуация на моем фланге становится угрожающей. Вероятно, мне не удастся сдерживать кавалерию противника слишком долго».

Я перевел внимание на правый фланг. Ситуация там, действительно, казалась устрашающей. Наша кавалерия оказалась по сути в окружении. Кольцо все сжималось. При этом до двух тысяч катафрактариев и столько же саваран уже заходили в тыл нашей пехоте.

Их удар, конечно, не будет столь страшен, как полноценная атака всей лучшей конницы. Однако нельзя его недооценивать.

«Продолжай натиск», — повелел я Орине, пока рядом с нами приземлились два пегаса, тоже взятые под управление силой моего меча. — «А мы с Ноцием отправляемся на правый фланг».

Наша пехота продолжала наступление, вгрызаясь во вражеский строй. Шаг за шагом, метр за метром продвигаясь вперёд, несмотря на удивительную стойкость врага.

Одновременно с этим я заметил, что шаддинцы начали отводить своих саваран из части поля боя, где закусилась пехота. С одной стороны, это было хорошо. Элитные пехотные части врага могут попасть в полуокружение. С другой стороны, высвобожденная кавалерия может быть эффективно использована на других участках поля боя.