Книга Путь Стратега 8. РеалРТС, страница 143 – Луций Корнелий

Да что же вы все так собак не любите? Что шаддинцы, что Сандис. Ладно. О зоологический несправедливости местного лексикона порассуждаю потом.

Я обратился ко всем союзным стратегам с такими словами:

«Давайте-ка расколем их наковальню до того как по нам ударит молот!»

Вся наша основная пехотная линия начала наступление. Смещались вперед не только воины, но и полевые укрепления. Люди уже жаждали наконец нанести врагу серьезные потери.

«Ваш стратег пал, но аквилы его легионов ещё реют над головами сынов Империи», — обратился к людям покойного Нималекса. — «Вперед! Заставим врага тысячекратно заплатить за смерть наших товарищей! Рази и бей!»

Я заметил как отряд антесигнанов из авангарда Сандиса сделал некое синхронное движение, словно… они залпом выпили что-то из небольших флаконов. Через несколько мгновений их мораль и выносливость поперли вверх. Не просто восстановились до максимума, но значительно превысили его.

Уверен, они употребили какое-то ти-шадайское кровяное зелье. Знаменитый эликсир, которым меня когда-то спасала от яда Ар-Арамиа или другое подобное средство.

Триумвирские сто грамм, блин.

Вероятно, несколько сотен рабов были принесены в жертву для приготовления этого допинга. Почему Сандис не пустил под нож тысячи, чтобы напоить целые когорты? Конечно же, причина не в гуманизме Иворна. Вероятно, мощное зелье быстро портилось. Его нельзя было наготовить впрок, а квалифицированных заклинателей крови не так уж много. Поэтому одновременно у Сандиса получилось усилить таким способом примерно полторы сотни бойцов. Но даже это было очень даже неплохо.

Ти-шадайские кровавые зелья работали не только на магической силе. Они также содержали в себе огромное количество питательных веществ и важных для работы организма элементов.

Подобный допинг вражеское подавление не сможет полностью законтрить.

Между когорт сил Сандиса шагали вперёд шесть слонов и три десятка бронированных гомункулов. А вот огромный минотавр Горий вперёд не спешил. Понимал рогатый маньяк свою уязвимость перед подавлением. Зато у него на поясе болтались два колчана со здоровенными дротиками — каждый длиной словно снаряд баллисты. Если он сможет метать их достаточно точно, то нанест врагу страшный урон.

У меня тоже было чем удивить шаддинцев. Мы собирались использовать девастаторов с гаковницами против вражеской кавалерии, но что если против пехоты это сработает даже лучше?

Я отправил свою особую центурию туда, где расположился один из двух таксисов фаланги Сейда, а также избранные Сейда.

Сотня антесигнанов во главе с Ганом Тарионом прикрывали девастаторов. Рядом также находились лучшие центурии превенторов Двадцать Первого и все мои гомункулы — 12 штук.

Мы с Ноцием снова поднялись в воздух, готовые явиться туда, где срочно понадобится помощь.

Когорты обычных легионеров и маттиариев готовили свои дротики.

«Больше трёх не тратить», — обратился я к маттиариям. — «Приберегите свой железно-свинцовый дождь для царька царьков и его конной братии».

Не то, чтобы я не испытывал к Ксериону некого уважения, но бравада — важная часть ораторского искусства.

Вражеская пехота остановилась. Кажется, они поняли наш замысел. Кавалерия Ксериона ещё не закончила обходной манёвр. У них на хвосте зависла наша конница — не такая многочисленная, но тоже вполне боеспособная.