Книга Путь Стратега 7. РеалРТС, страница 273 – Луций Корнелий

Третий способ победить Сердце. Третий вариант, который Азард даже не хотел обсуждать. Теперь я знал о нём всё, кроме одного самого важного момента — насколько жестокую цену лично мне придётся заплатить за новый шанс сокрушить врага.

Когда походный лагерь легионов оказался в зоне моего контроля, я приказал Арамии отправиться к нам навстречу, а охрану пропустить её.

«Уважаемый триумвир», — обратился ко мне через командный голос Октан Мерцин. — «Могу ли я узнать…»

«Позже», — отрезал я.

Каждое слово давалось с большим трудом. Будто вместе с голосом или даже мыслями моя душа вытекала из тела сквозь образовавшиеся в её оболочке раны.

Мне не хотелось говорить ни с Ноцием, ни с Ориной, ни с кем либо ещё из близких людей. Потому что ничего хорошего сказать им сейчас не могу. Кроме одной фразы: «У нас ещё есть шанс». Точнее у вас. Мои же шансы давно упущены.

Арамия поднялась на платформу. Крошечная фигурка волшебницы склонилась перед нами, а в покорных с виду глазах блестело коварное любопытство. Она догадывалась куда и зачем мы летим.

— Помыслы твои низки, — обратился я к девушке. — Сейчас будто вижу тебя насквозь и не могу разглядеть почти ничего хорошего, кроме… верности. Ты была предана мне, а это достойно награды.

Арамия приняла такую оскорбительную похвалу подобострастным поклоном. Она, вероятно, считала, что скоро все или очень многие ее мечты сбудутся. Сомневаюсь. Однако она хотела понаблюдать как вершится история и это я ей обеспечу.

Легким движением руки Гилам ускорял полёт платформы.

— Турнир проведённый нашим уважаемым архимагом вызывал у меня много вопросов относительно целесообразности, — заметил магистр. — Колоссальные средства были потрачены на решение не самых важных проблем Сулима. Однако это событие благоприятно сказалось на развитии методов путешествий по воздуху.

Арамиа поддержала этот разговор ни о чем. Слова воспринимались мной как помехи в эфире. Не интересовали, но и не раздражали особенно. Внимание моего разума было направлено внутрь себя. Час за часом я прокручивал в голове новообретенные воспоминания и каждый раз сердце замирало. Сначала от счастья, потом от горечи.

Мой путь в этом мире нельзя назвать простым. Учиться пришлось быстро и больно. Однако до этого удары судьбы несли в себе ужасные, но простые человеческие чувства. Горе, гнев, тяготы, страхи, ложные надежды и упущенные возможности.

Но то, что произошло со мной во Дворце…

Оно выходило за пределы человеческой шкалы эмоций. Находилось за границей мыслимого. Как и Екил когда-то, я прикоснулся к божественной сущности. Это делит жизнь человека на до и после. Черта, которую уже невозможно пересечь.

Не знаю сколько часов мы летели до Дворца, но я не спал, не ел, не пил, не испытывал иных человеческих слабостей. Стоял недвижимо, пока внизу проносились города, леса, а затем горы и пустыни.

Я ощущал как с каждой секундой нашего приближения ко Дворцу Дэвов нити судьбы натягиваются сильнее. Их напряжение достигло критической отметки. Вот-вот узлы, сплетенные сотни лет назад, разорвутся. Разойдутся швы, скрепляющие основы мироздания.

И наконец он показался на горизонте. Величественная твердыня, освещенная последними лучами заходящего солнца и всполохами колдовского заката.

На контрасте со всеми ужасами Севера Дворец Дэвов казался ещё более прекрасным чем в первый мой визит.