Книга Путь Стратега 7. РеалРТС, страница 182 – Луций Корнелий

Ну для начала надо было взять под контроль дворец. Из башни мы спустились в залы и коридоры. Четвертый мой визит. С каждым разом здесь становится всё только хуже.

Бывший дворец Геора ныне превратился в юдоль скорби и ужаса. Толпы отчаявшихся людей набились сюда в поисках спасения. Раненые, голодные, уставшие, им не хватало даже воды. Однако смельчаков, готовых выйти на улицы Бьорторна, становилось все меньше.

Мы шли по коридорам, забитым людьми. Приходилось переступать через тела ослабевших или трупы тех, кто не дождался помощи. Люди вокруг выглядели просто ужасно. Даже в поколениями страдающих канртегцах и имперских рабах-гребцах казалось было больше жизни, чем в этих грязных, оборванных призраках, жмущихся по углам и вздрагивающих от каждого резкого движения. Ужас разъел их души. Растоптал все человеческое до состояния зыбкой пыли, за которой виднелась бездонная пасть первобытного страха.

— Боги… — снова прошептала Орина.

Мне показалось, что она вот-вот заплачет. Тогда я повелел Ноцию взять ее за руку. Он, вероятно, не понял зачем, но главное чтобы сработало.

Вокруг воняло немытыми телами и мочой. Мы шли мимо полубезумных женщин, в чьих клоками висевших волосах копошились паразиты, мимо брошенных стариков и детей, которые давно потеряли всех родственников, мимо мужчин-шакалов с хищными глазами, которые не желали сражаться с врагом, но сбились тут в стаи и искали жертв среди слабейших.

Мы вошли в квадратную комнату, где на оленьих рогах, украшавших стены, висели отрубленные головы. «Людоеды» — гласила подпись под ними. С одной стороны, ужасно, что до такого дошло. С другой, хорошо, что кто-то ещё пытался поддерживать порядок.

В комнате с головами людоедов тоже было полно беженцев. Соседство с мертвечиной и запах разложения их не смущали. Впрочем, от этих покойников остались только головы. Чего их бояться то? За стенами бегает куча полнокомплектных зомби. Вот это страшно.

Среди сгрудившихся женщин, детей и мирняка Орина вдруг приметила какого-то человека. Косматого мужчину, с грязной бородой, сидевшего на полу в углу. Она подошла к нему ближе и громко, даже гневно произнесла:

— Я тебя помню. Адар? Ты же был десятником в охране дворца. Что ты здесь делаешь среди женщин и крестьян? Почему ты не на стенах? Не сражаешься на улицах?

— Разве с этим можно сражаться, госпожа? — не поднимая косматой головы произнес мужчина. — Дикари из-за Лесного Края были правы. Это конец мира. Не война.

Ясно. Полная потеря боевого духа. Прежде чем Орина что-то ещё сказала, я сам обратился к северянину через командный голос. Сделал его интонацию как можно более внушительной и опустил железную маску на лицо.

«Посмотри на меня человек. Слушай мои слова. Я имперский стратег и избранник Забытого. Я превращу в войну что угодно. Если это конец мира, то мы будем сражаться, чтобы мир закончился на наших условиях. А теперь вставай, возьмёшь оружие, пойдёшь защищать этот город и этих людей. Или я прикажу выделить еще одну стену под головы трусов, а ваши стенающие души извергну в бездну вечного огня! Вставай!»

Северянин дернулся. Он сначала вжался в стену за спиной, расталкивая других несчастных, а затем нехотя, но спешно начал подниматься. Понял, что монстры и конец мира где-то там за стенами, а я в сопровождении кучи имперцев здесь прямо перед ним.