Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 6 – Луций Корнелий

В отличие от прочих имперских богов, Старик по легенде был когда-то одним из титанов. Люди выбрали его объектом для поклонения и посчитали воплощением некоторых своих качеств. Доблести, отваги, ярости, гнева, боевого безумия.

Горная гряда была где-то вдалеке. А перед моим взором оказался рунный камень, украшенный разноцветными лентами. Перед ним стояли глиняные и деревянные чаши с подношениями. Там были замерзшие цветы, маленькие фигурки воинов и животных, браслеты, медные кольца, вышивка и сломанные мечи. В центре всего этого стояла большая каменная чаша очень древняя на вид. Ее черный материал будто бы насквозь пропитался жертвенной кровью. Тонкие острые шипы покрывали всю ее поверхность. Кажется, что нельзя было взять ее в руки, не заплатив за это своей кровью.

Рунный камень нависал как бы над шипастой чашей. На его поверхности можно было заметить своего рода желоб. Думается, камень поливали сверху жертвенный кровью и она стекала вниз в чашу. Такой вот простенький, но со вкусом алтарь на свежем воздухе. Сама поверхность рунного камня была светло-серой. Высеченные на нем символы моя система не считывала как слова, если вообще сейчас работала. Взор мой был направлен на камень и я никак не мог изменить это. Слово бы смотрел кат-сцену из игры. Цвет поверхности камня изменился. На него как будто бы проецировалось изображение. Образ был сильно искажен, но я сразу угадал какие события мне показывают. Короткий бой с Гастосом и последующее отрезание головы.

«Ладно. Ладно», — прозвучал на фоне горного ветра голос мертвого пирата. — «Решим все по старому. Ты ведь этого от нас хочешь? Старое доброе кровопролитие в твою честь».

То были его последние слова.

На камне поверх картинки выступила кровь. Капли быстро стекали вдоль желоба, попадая в чашу. Все произошло за считанные секунды. После остатки крови впитались в поверхность камня. Но из чаши кровь никуда не делась. Это индикатор? Когда чаша наполнится, то я получу вторую сторону силы стратега? Вероятно так.

На камне появился новый образ. В этот раз я узнал улицы и стены Сейд-Нирама. Бой трое на трое. Мое противостояние с Яхсадом. И снова на камне выступила кровь, стекая в чашу.

«Один на один?» — раздался в завываниях горного ветра голос давно сгинувшего шаддинского стратега. — «Ты чернокнижник и сын змеи. Этот вызов бросаешь лишь потому, что надеешься убить меня чарами. Трое на трое. Никаких колдунов, демонов, чудовищ».

Еще кровь стекала в чашу. Сложно прикинуть точное количество, но ощущение, что она заполнилась сильно больше, чем на две сотых. Возможно, система учета крови у Забытого сложнее, чем объяснял Сагион. И, например, поединки со стратегами считаются чем-то особо почетным. Если так, то очень хорошо.

А вот смерть Эламы мне Забытый не засчитал. Я не поразил его в бою, а казнил уже после, да и в процессе мне помогали.

Затем последовало еще несколько сцен моего участия в массовых баталиях, но за них мне начислили лишь совсем чуть-чуть жертвенной крови. Видение оборвалось, утонув в белом тумане. Я проснулся, ощущая прилив бодрости и сил. Вот сейчас, действительно, захотелось праздновать. Редко после прежних военных кампаний я настолько ярко ощущал себя победителем. Обычно в бочке меда имелось несколько ложек дегтя. А может быть даже целая бочка дегтя, которая стояла рядом и ждала своей очереди.