Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 246 – Луций Корнелий

Это про меня. Только зачем я здесь? Сражение на арене перед толпой дегенератов в мои планы на сегодня не входит. Очень надеюсь, что Мирканто это понимает.

На арене как раз завершался бой. Невысокий, жилистый избранный, в котором я быстро узнал Екила, дорезал раненых противников. Троим сулимцам вскрыл горло, а затем повернулся ко мне с мрачным взглядом, поднял руки с двумя клинками и толпа на трибунах грянула пуще прежнего:

— Палач, Палач, Палач!

Уже ждал, что Екил пригласит меня на арену и бросит вызов. Конечно, драться с ним я не собирался. Использовал бы свой колдовской меч, а если бы он не сработал против избранного Мирканто, то рискнул бы прибегнуть к силе Порчи. Но бывший венатор начал отступать, покидая арену и в то же время приглашая на нее меня. Так это не вызов? Чего этот цирк уродов ждет от меня? Пламенной речи?

Ожерелье вспыхнуло ярче, приглашая меня к центру арены. Я ощущал настроение заключенной внутри души. Ей не нравилось здесь, но приходилось повиноваться превосходящей силе, правившей в этом месте. Ладно. Подыграем вам немного.

В центре арены я ощутил себя крайне неприятно. Вот значит как чувствует себя гладиатор? Оскаленные лица на высоких трибунах. Гулкие смех и гомон толпы, которые могут стать твоим реквиемом. Так жила Касс до того как мы встретились.

Но вдруг голоса утихли. Ожерелье в моей левой руке потускнело и я ощутил страх в эмоциях заточенной души. От толпы сложно добиться тишины. Даже если сотни людей молчат, то обязательно кто-то двинется, почешется, прочистит горло. Однако сейчас все в зале умудрились создать практически тишину. И во время этой торжественной паузы я услышал шаги с противоположной стороны арены.

Рене Рег Лания не изменилась с нашей прошлой встречи. Колючие черные пряди, не достающие до плеч. Нижнюю часть лица закрывала красная повязка с орнаментом оскаленных акульих зубов. В темно-лазурных глазах цвета вечернего моря зрачки были узкими и длинными, как у змеи. Лания носила безрукавку, увешанную мелкими амулетами и ножнами с десятком кинжалов. Неестественно жилистые, загорелые руки покрывала сложная вязь разноцветных татуировок.

Она неспешно шла ко мне, спокойной наступая на тела поверженных бойцов. Умудрялась при этом идеально держать равновесие. Выше меня, наверное, на полголовы. Соизволила таки лично явиться. На языке все вертелись вопросы: Зачем я здесь? Чего она от меня хочет? Однако я решил пока ждать.

Лания остановилась примерно в трех шагах от меня. Ожерелье в руках погасло. Я ощущал в нем страх от приближения этого существа. Все на трибунах замерли в благоговейном ужасе и мне тоже стало не по себе от тяжелого взгляда божества.

«Она не сама смерть», — успокаивал себя я, вспоминая слова Кастелиуса Орета. — «Смерть — сама идея яда. Рене Лания лишь самая ядовитая из змей».

Однако на душе все равно было очень неспокойно. Я ждал от неё вопроса или требования. Хотел услышать сделку, которую она предложит за помощь Касс, но Лания молчала. Она медленно сняла повязку, закрывающую нижнюю часть лица. У нее практически не было губ. Какая-то невыразительная бледная полоска отчего лицо ее походило на морду рептилии. Я заметил черные полоски жабр по обеим сторонам шеи и остроконечные линии татуировок.

— Оболочка, — это было первое слово, которое я услышал от Лании.