Книга Путь Стратега 6. РеалРТС, страница 226 – Луций Корнелий

Надпись у подножия исполинского жреца гласила:

«Ксигон Тарамах. Сто тридцать пятый архонт Канртега, властвующий над жизнью и смертью. Завоевал эти земли. Будет править ими во веки веков пока солнце не угаснет и мир не погрузится во мрак. Слава его сияет от глубин океана до Незримой Твердыни».

Как же там было… Дайте боги памяти.

'Вкруг подножия слова видны в граните:

'Я — Озимандия, великий царь царей.

Взгляните на мои деянья и дрожите!'

Кругом нет ничего. Истлевший мавзолей'.

Или там было что-то про «нет города»? Уже не вспомнить.

— Вы успешно прошли сквозь испытания и ритуалы, достопочтенный Михаир, — раздался со спины знакомый голос.

Я обернулся и увидел Мирамоно, стоящего у каменного алтаря. На нем лежало что-то или скорее кто-то накрытый белой тканью.

— Это что? — спросил я. — Жертва, которую мы должны принести? Или я опять буду догадываться что делать по намекам?

— Жертва? Нет! Что вы, — с виновато-болезненной улыбкой ответил Мирамоно. — Этого человека вы хотите спасти.

Яномеец осторожно убрал ткань с лица. Я увидел тело, но не тень. Это была Касс.

— Зачем она здесь⁈ — громко спросил я, скривившись от резкой боли в ране на подбородке.

— Только здесь ей можно помочь, — ответил яномеец. — И ей, и мне, и вам.

Мне совершенно не нравился его тон. Не обычный фанатик, как Екил, а скорее пастырь-проповедник, который очень старается тебе помочь, заодно обратив в свою веру.

— Жизнь… Хрупкое, мимолетное видение. За грохотом сражений и стонами тысяч умирающих мы перестаем понимать ценность отдельной жизни, — произнес Мирамоно.

Я вспомнил как хоронил Ангре в степи. Ты говоришь о себе, яномеец. Я ценность жизни понимаю и принимаю. Касс потерял именно потому как слишком волновался за Ноция. Ошибка? Да. Пренебрежение чужой жизнью? Не думаю.

— Я постиг это, когда стал истекать мой короткий срок. Всегда понимал, что уйду раньше остальных, но чем ближе, тем глубже трогала душу близость неотвратимой гибели. Однако были у недуга и положительные стороны. Почему я стал стратегом, если никогда не держал ни меча, ни лука? Причиной стала именно болезнь. В мой седьмой день рождения отец подробно рассказал мне все.

Да уж. Подарочек просто закачаешься.

— Он поведал почему я так много кашляю и не могу подолгу играть с другими детьми. Рассказал, что лучше уже не станет. И мне было обидно. Почему мир таков. Я пытался это понять. Найти объяснения, причины, замысел, лежащий в основе всего. Я читал трактаты философов, мистиков, рассуждения поэтов. Когда мои глаза слишком уставали, то учителя диктовали мне страницу за страницей. И я был избран. Угасающий ребенок, возведенный в титул вершителя судеб. Во тьме болезни мой ум блистал лишь ярче. Однако никакого общего смысла и сокровенного замысла я не находил. За пределами философских текстов были лишь страдания простых смертных. Тяжелый труд, болезни, страх будущего. И тогда я подумал… что если эти объяснения лишь несбыточные фантазии? Мечты о том, что все страдания не напрасны. Многие мифы возводят начало мира к хаосу. Но что если он никуда не делся? Мы живем в хаосе. Бессмысленном и часто случайном сплетении событий.

Итак Мирамоно-но Кайси изобрел свою версию нигилизма. Сердечно поздравляю.

— Но я хочу дать своим людям смысл. Смысл, за который мне бы не было стыдно, — закончил стратег.