Книга Триумвират, страница 124 – Луций Корнелий

— В храмах Гетионы не так уж плохо. — немного обиделся Гинд. — Это же не тюрьма.

— Может и не тюрьма. — ответил я. — Но его место здесь. Со мной. Он сам искал меня и для этого ждал на острове.

— Но зачем? Кто внушил ему эту идею и с какой целью? — не унимался Гинд.

— Разве для ребенка не естественно искать родителей? Таковы законы природы. — парировал я, опираясь на предыдущие фразы Гинда. — Ладно. Сейчас у тебя есть важное задание. Прежде, чем дать ему имя, хорошо бы научить его говорить. А я пока пойду посплю.

Такой вот у меня ответственный подход в воспитании детей. Однако если получится активировать Чужие Сны, то я смогу больше узнать о произошедшем во Дворце Дэвов.

И мне в этот раз повезло.

Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попала в сектор «Чужие сны».

Передо мной возник список доступных доноров снов. В топ-10 на этот раз вошли.

Безымянный, Итка, Ар-Арамиа, Клестус, Касс, Эйлит, Ган, Аркетар, Децимала, Поций.

Выбор очевиден.

Видение началось на пустынном берегу моря. Что это, интересно за земли? На Шадд не похоже. Неужели Запад? Возможно. В противоположной от моря стороне простираются холмистые равнины. Высокая трава колышется на ветру, а над ней реют стайки мотыльков. Просторный, пустой пляж. Вынесенные на берег ветки, обтесанные волной, белеют в лучах заходящего солнца. Одинокая фигура в темно-красном одеянии медленно шествовала по сырому песку. Я знал этого человека, если его вообще еще можно отнести к роду людскому. Гилам Рег Навар. Чародей и звездочет. Его непроницаемо черные глаза пристально наблюдали за большим стеклянным кубом, парящим над песком. Внутри него плавала полосатая рыбина с янтарными глазами. Ещё не такая большая, как станет потом при встрече с сиренами, но уже крупнее, чем я помню из видений о Дворце. Рыба нервно металась внутри стеклянного куба, скаля длинные зубы.

— Ты сердишься? — молвил Гилам. — Уж извини. Пришлось забрать тебя из родного гнезда. Отнять от материнской груди, потому что там, во Дворце ты не сможешь стать человеком. Но не волнуйся. За пределами Дворца тебя ждет интересный и огромный мир. Мир пропитанный злобой, страхом, недоверием и алчностью, но все-таки прекрасный. В нем есть место для величия, благородства, милосердия. А редкость делает данные качества по-настоящему ценными. Нужно бросить тебя в этот мир, иначе он останется в твоем восприятии лишь набором фресок на стенах Дворца. Не волнуйся. Ты будешь не один. Там далеко… — Гилам указал в сторону горизонта. — Есть тот, кого ты помнишь. Человек, подаривший тебе жизнь. Ты найдешь его за счет зова крови и слушая в шуме волн шепот матери. Защити его. Дай ему шанс опять вернуться во Дворец, когда наступит судьбоносный момент.

Закончив сей монолог, Гилам направил куб к воде. Где-то в тридцати метрах от берега стекло раскололось пополам, выплескивая содержимое в спокойные, вечерние волны. Рыба бешено закрутилась, поднимая брызги. Я вдруг ощутил эмоции этого существа. Всё вокруг было ему незнакомо. Все было другим, странным и непонятным. Он первый раз покинул Дворец, где время летело для него легко и невесомо. Один день был неотличим от другого. Там не было испытаний, проблем, всё шло своим чередом. И вот его бросают в холодную воду, где почему-то так мало стихийной энергии, но так много разных запахов. Мир вокруг ему непонятен. Колдун на берегу исчезает. Он летит прочь, оседлав чудовище. Что делать? С чего начать? И он вспоминает видения о человеке. Образ, который неоднократно приходил к нему во Дворце. Он начинает ощущать будто волны зовут куда-то вдаль. И образ того человека выступает контурами на фоне вечернего неба.