Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 229 – Луций Корнелий

— За твоими дезертирами я отправлю две полные турмы сагиттариев и десяток сэйфов, знающих эти места. Тут проблемы с деревом для столбов или крестов, так что взятым живьем просто сломают руки, ноги и бросят в степи. Нет врага хуже предателя.

Это намек на Сандиса? Вполне возможно.

— Благодарю, стратег.

— Это должно сделать и благодарность тут не требуется. Так работают легионы, царства, империи и отдельные семьи. В какой-то момент каждый делает что должен, отодвинув собственный интерес. Поступившего иначе жестоко наказывают. И это не просто месть. Это отбор. Должны остаться лишь преданные и проверенные. Это весть. Предупреждение всем тем, кто может задуматься о предательстве. Но когда такие принципы нарушаются раз за разом и личные интересы становятся на первое место, то всё начинает рушиться. Оно падает быстро или медленно гниёт. То что я сказал сейчас, вовсе не великая мудрость. Любой умный человек дойдет до этой мысли сам, когда хоть сколько-то повзрослеет. Но даже очевидные истины приходится напоминать и самое главное отстаивать.

Думаю, данные слова Карр адресовал не только мне, но и своим спутникам. Возможно даже транслировал через командный голос ещё кому-то или всему войску. Не удивлюсь если у него для своих легионов есть считай радио с ежедневными обращениями и разъяснениями на разные темы. Этакий политпросвет. В пропаганде Карр похоже шарил не хуже чем в войне. Можно было понять Аргаила, который поддался его влиянию. Геор и ко тоже были ребята прожженные, пробивные, но на их фоне Антавий Карр казался почти небожителем.

И что мне надо было ответить на эту красивую, популистскую речь? Совсем промолчать или пробубнить "Да-да" словно школьник, подтверждающий слова учителя, не очень правильно с точки зрения всё той же пропаганды. Пропаганды меня лично как фигуры способной занять значимое положение в Империи.

— Главный долг, который мне известен — верность верным мне. — решил ответить я.

Вроде тоже звучит нормально.

— Такое мнение может быть как достойным, так и заслуживающим упрека. Вчера вы поступили достойно, стратег. Этого уже не отнять. — многозначительно ответил Карр и зашагал прочь.

Он, наверное, имел в виду, что когда ты верен верным тебе, то очень многое зависит от твоего окружения. И отношение ко мне должно быть соответствующим. Думаю, в мировоззрении Карра кроме врагов есть два типажа: свои и союзники. Свои это вот те ребята из его окружения. Для них все затевается. Они должны стать основной Новой Старой Империи. Верные, преданные сыны своей страны. Безупречные, незапятнавшие себя всяким нехорошим. А вот я это кто-то наподобие Аргаила или Цоу-Лана. Союзник. Вспомогательный расходный материал, которым не жалко пожертвовать ради Великой Цели.

Пока я думал все эти мысли, Карр уже порядком отошел прочь. В полумраке неясным пятном маячила белая ткань его субармалиса. Что-то привлекло мое внимание. Я перешел в стратегический режим и своим обзором последовал за стратегом. Он шел вдоль ряда наших мертвецов. Легионеров, раздавленных конями, пробитых копьями, сраженных стрелами. Карр шел медленно. Будто несмотря на темноту пытался заглянуть в лицо каждого покойника. И они тоже смотрели на него. Их тени поднимались от тел, вставая ровно будто на построении когорты. Карр шагал мимо них, чеканя шаг и заглядывая в мертвые лица. За его спиной тени постепенно таяли, а потом вдруг вспыхивали и совсем пропадали. Лишь можно было заметить, как поднимаются к темным небесами крошечные мерцающие огоньки. Я вспомнил рассказы Эйлит о Сердце. О том как души умерших его последователей возвращались в священные рощи. Туда где корни Сердца пронизывали мир и хранили память предыдущих поколений. Куда же забирал легионеров Карр? К кому? В любом случае я не стал ему мешать. Лучше пусть они перейдут куда-то в сферы владений богов, чем остаются на пыльной земле этих бесплодных и чужих степей.