Книга Путь Стратега 4. РеалРТС, страница 127 – Луций Корнелий

Арамиа несколько раз всхлипнула и затихла. Лишь мелкая дрожь осталась как напоминание о пережитых муках. Несколько минут они молча ехали, а затем колдун отстраненно произнес:

— Все в мире уже сказано и записано. Нам остается лишь постичь эту мудрость и жить согласно ее законам.

— И н-нет исключений? — спросила девочка.

— Очень и очень редко появляются великие люди: императоры, чародеи, стратеги. Шан-Асол был таким, Азард был таким. Они пишут судьбу мира, а остальные лишь читают. И самая достойная участь для таких как мы — оказаться у подножия их трона. В нашей школе преподают разные грани мудрости. Не только устройство мира, но и жизнеописания великих людей прошлого. Со временем ты лучше поймешь, о чем я говорю. Как твое имя?

— Ла-Арамиа.

— Семья Ла скоро исчезнет. Меня зовут господин Ар-Наэ. А ты теперь будешь Ар-Арамиа.

На этом видение оборвалось. К текущим моим делам оно вроде бы отношения не имело. Однако я неоднократно задавался вопрос: почему Арамиа такая поехавшая? Вот РТС-система и решила мне ответить. Ответ емкий, исчерпывающий. Более вопросов по поводу психического здоровья Арамии не имею.

Окончательно проснувшись, я еще оглядел позиции, на которых мы будет встречать шадринское наступление. Не самое плохое место. С одной стороны мы опираемся на линию укреплений, возведенную людьми Карра. Это тянущийся на десятки, если не сотни километров, земляной вал со рвом и наблюдательными вышками каждые пару киллометров. Ее минусом было отсутствие частокола. С древесиной тут вообще тяжко. Ее приходилось доставлять издалека, так что свободно строить множество деревянных конструкций как на Севере возможности нет.

Наш лагерь будет возведён на основе двух холмов, пусть и достаточно пологих. Здесь рабочие Карра выкопали в низине два колодца. Третий был в процессе. Полностью нужд армии в воде они не перекроют. Слишком много у нас лошадей. Но все же заметно снизят зависимость от внешних поставок. В сухой степи это очень важно.

— Я все же скучаю по Северу. — с грустью вздохнул Поций, смотря в степную даль.

— Едва ли Север скучает по нам. — ответил я.

— Кто-нибудь, наверное, скучает. Ведьмы, чудовища, разбойники. Едва ли Иратион будет к ним так расположен как мы.

— Кто знает… Там им сейчас главное сдержать натиск от Сердца. Может, у Иратиона хватит ума заключит союз с Утопьем.

— Ума? Может быть. Решимости? Вряд ли. Жалкий он человек, этот Иратион. Самый жалкий из всех северных стратегов. Сочувствую парням из Двадцать Третьего, которые вынуждены с ним служить.

— Почему жалкий?

— Неудачник хуже вора. Есть люди, с которых поражение легко сходит, но к другим прилипает как грязь. Въедается в кожу. И эту вонь уже не вывести.

Категоричные в этом мире воззрения на судьбу и удачу. Причем не только в Империи. Ти-Шадай вроде бы далеко, но и там есть концепт великой и посредственной судьбы.

"Поражение прилипает как грязь. Въедается в кожу". — мысленно повторил я рассуждения центуриона.

Вспомнилось, как Райхо говорил про Эламу. Что он слишком пуганный и много суетится. Кстати, об Эламе. Пора бы уже заценить, что у него за армия и есть ли смысл с ними работать в связке. Вчера отправлял ему весточку. Скоро он должен будет прибыть на "смотрины".

Элама добрался до нас вовремя. Впрочем, вокруг почти голая степень и пробок тут не случается. И у меня появился шанс оценить его выездной зоопарк: