Книга Путь Стратега 2. Армия Зла, страница 108 – Луций Корнелий

Вся эта сюрреалистичная картина плыла сквозь тьму, но тьма имела оттенки. В ней скрывались цвета и чувства, двигались контуры танцующих фигур. Возможно, это как раз была та самая способность Лав инстинктивно ощущать судьбы людей. И меня бросило туда. Окунуло во внешнюю тьму, где тени разыгрывали сюжеты, еще не случившегося. Так я увидел прорицания. Как пьесу, где реплики перепутаны, а одна и та же сцена может быть сыграна сотней разных способов. У актеров не было лиц, тьма скрывала детали. Я воспринимал лишь отдельные свойства этих персонажей. Вот молодая женщина, плачет на руках мужчины и шепчет ему:

— Прости… Я… — слезы лились рекой, но она пыталась улыбаться, держась его руку. — Все теперь будет хорошо… Должно быть… Обещай, что не отступишься от замысла. Можешь убить меня, но я была права…

Занавес падает и сюжет меняется. Кем были те двое? Этот мужчина — я? Вопросы будут позже, а сейчас можно лишь смотреть и запоминать.

— Два преступления совершил он и одно чудо. — образ говорящей эти слова единственный имеет лицо.

Сама Лав стоит над мертвым телом в центре какого-то храма. Сотни людей вокруг ведьмы. Сотни теней, шепчущих и стенающих в страхе великом. Солнце меркнет. Густой, маслянисто-зеленый ливень падает на обреченные города, на обезлюдевшие поля и расколотые горы. От земли поднимается густой, грязный туман, похожий на постапокалиптическую песчаную бурю.

— Прекрасные картины рисовали нам лучи восходящего солнца… — мечтательно произносит знакомый, не почему-то неузнанный мной голос. — Они возвещали нам долгий день процветания. Но закат наступил на рассвете.

Фаланги и формации войск сходятся. Ревут чудовища, вспыхивают чары, но правит здесь сталь. Бесчисленные клинки, наконечники, доспехи и умбоны щитов, высекают искры, царапают, терзают друг друга в отчаянных попытках добраться до вражеской плоти.

— Монстр! — в отчаянии кричит какой-то мужчина, ползая на коленях. — Поверьте. Я ничего ей не сделал. Это было чудовище. Небо изменилось…

Небеса над каменным городом менялись и будто падали вниз, где у стен кипел бой. Или лучше сказать резня. Никаких порядков, манипул, фаланг — толпы людей и монстров бросались друг на друга как звери.

Я очнулся. Если такое понятие применимо к снам. Я стал собой вернувшись в сырой мрачный лес, но в голове кипящим котлом бурлили новые образы. Они смешивались и путались. Мне приходилось с большим трудом удерживать их в памяти. Несколько минут я просто пытался как-то переварить откусанный ломоть информации. Все это время Лав стояла рядом, положив ладонь мне на плечо, и приговаривала:

— Да, да… Так много… Запомни только самое яркое… А что забудешь — не важно. Вы вечно что-то забываете, но иначе не выжили бы.

— Что это было?.. — пробормотал я, даже во сне ощущая головную боль. — Какие-то бесконечные смерти, катастрофы… Это будущее?

— Это его запах. — усмехнулась ведьма. — Оттенок горького вкуса твоего и нашего будущего. Но каким оно станет на самом деле? Загадка.

— Два преступления совершил он и одно чудо… — вспомнил я. — Это твои слова. О чем они?

— Не знаю. Это несказанные слова. Может, они прозвучат через тысячи лет.

— Не думаю. — горячо возразил я. — Все в тех видениях казалось… Оно рядом. Связано и произойдет одно за другим.