Книга Идущий в тени 4, страница 20 – Марк Амврелий

Поклонившись хозяину дома, поднялся вслед за Артиансом, после чего мы обменялись крепкими рукопожатиями. Мастер ещё раз меня оглядел, кивнул своим мыслям и пригласил в кабинет.

— Вот скажи мне старый друг, по делу ведь пришёл?

— Да мастер.

Тот ещё раз кивнул своим мыслям, после чего провёл нас в просторный кабинет.

— Вы тут пока обустраивайтесь, посидите, а я чайку заварю, знаете ли, есть у меня старческий бзик — люблю хороший чай.

Альфред Георгиевич удалился, мы же с Артиансом сели на диван и стали дожидаться.

Характеристики на конец 4 главы

Уровень — 303

Жизнь 286 200/ 286 200

Энергия 3724/ 3724

Манна 1250/ 1250

Божественная манна 45967 / ∞

Сила — 500 + 1312

Ловкость — 1 401 + 1794

Интеллект — 200 + 50

Мудрость — 200 + 50

Телосложение — 500 + 2362

Свободные очки характеристик — 0

Умения:

Оковы мороза 10 ранга

Умение растворится в тени 49 ранга

Телепорт 3 ранга

Душа скорпиона 1 ранга

Резисты:

Холод -37%

Жар — 9%

Кислота — 34%

Яд — 44 % (+15 % достижение)

Третий из десяти великих зверей, воплощение кошачьих — Барсик

Уровень — 5

Урон: Укус 130–195; удар когтями 257-337

Жизнь 1300

Энергия 150

Очки ярости 50

Сила — 13

Ловкость — 16

Ярость — 10

Телосложение — 12

Свободные очки характеристик — 15

Вернулся Альфред лишь через пятнадцать минут, при этом перед собой он катил маленькую сервировочную тележку, на которой стояла тарелка с ароматной, пышущей жаром мягкой сдобой. Рядом стояли три фарфоровые, сервизные чашечки, рядом стоял большой чайник из этого-же набора, но и на этом сервировка не закончилась, финальным аккордом которой было вишнёвое варенье, вносившее свою толику аромата в общую симфонию запахов. Расставив содержимое тележки на чайный столик, стоящий между нашим диваном и хозяйским креслом, затем разлил по чашкам чай, откинулся на кресло.

— Молодые люди, вы не стесняйтесь, пейте. Чай моя маленькая слабость, и от того он у меня на удивление хорош, и поверьте, это не бахвальство, скорее констатация фактов опирающаяся на мой опыт, который в меру моих лет весьма солиден.

Раскидываться шутками о смерти от скромности, я раньше времени не стал, решив сначала всё-таки попробовать чай. И не зря! Чай действительно был хорош! Крепкий, но не горчил, ароматный, с несколькими оттенками вкуса, которые не мешались в непонятную белиберду и даже в послевкусии не портили общую картину. Дождавшись, когда мы все пригубим чая, Альфред Георгиевич перешёл к делу.

— Ну рассказывайте, зачем пришли к старику?

Артианс, как старый знакомый принялся отвечать, при этом на его губах то и дело мелькала хитрая улыбка.

— Так может соскучился я?

— Может и соскучился, вот только если бы это было единственной причиной, то пришёл бы ты один, а я у себя в кабинете наблюдаю твоего друга, и судя по его обмундированию он явно не филателист, хотя и это полностью исключать нельзя. В общем давай, колись. С тобой конечно интересно играть в словесные игры, но очень уж мне любопытно.

— Мираж…

Начал было Артианс, но я уже и сам понял, что делать, потому достал котёнка, положил к себе на колени и указав на него пальцем сморозил, наверное, самое банальное, что только было можно.

— В общем — вот!

Альфред Георгиевич поперхнулся чаем, быстро отставил чашку и неуловимым движением схватил котёнка, точнее попытался — вбитые на тренировках и бою рефлексы сработали раньше осознания происходящего, поэтому уже спустя мгновение картина в кабинете резко поменялась. Полувставший Альфред Георгиевич, которому пришлось наклонится вперёд и привстать для попытки взять котёнка, его рука, вытянутая вперёд была взята в жёсткий захват и прижата к моему корпусу так, чтобы тот даже подумать не мог пошевелится. Окончанием этой композиции был острейший меч, способный на лету разрубить шёлк так, чтобы половинки платка не изменили своей траектории, находился он расстоянии женского волоса от шеи проворного старичка. И довершением всей композиции был Артианс, не успевший даже понять происходящего и замерший с открытым ртом и поднесенной к нему чашкой чая. Альфред Георгиевич бы сглотнул, вот только при глотательном движении, он распорол бы себе кадык, поэтому лишь тихо сипел. Конфликт разрулил пришедший в себя Артианс.