Книга Задача - выжить, страница 76 – Лев Котляров

Он сформировал еще один шарик на ладони, только побольше и намного темнее. Настоящая буря, заключенная в небольшую сферу. Николай Александрович был очень зол. От него исходила такая мощная волна властной энергии, что я невольно восхитился.

Дубский в очередной раз икнул и разревелся. Крупные слезы скатывались по его щекам, делая его лицо еще более неприятным.

— Через неделю, после того как ваш сын приехал, мне написал некий гражданин, — тихо начал Михаил. — Он интересовался делами в имении, в частности, силой Алексея. Я ничего не ответил. Я не предатель! — заверил он нас. — А потом торговцы стали отказываться продавать нам продукты. Угрозы приходили каждый день! Я держался, сколько мог.

Я начал вспоминать то время, о котором он говорил. Но особых изменений не видел. Или просто не замечал? Каши по утрам, дичь на обед — для меня роскошь после заключения в тюрьме.

— А потом он пришел лично, — промямлил Дубский.

— Кто? Имя! — потребовал отец.

— Я не знаю! Высокий! Темноволосый! Нос здоровый. Явно аристократ. Дорогая одежда. Сказал, что он заинтересован в сведениях.

На секунду я подумал, что он описывает Арапова, который возглавил суд надо мной в прошлой жизни. У него был выдающийся нос, который он любил совать в кошельки всех подряд. Чтобы потом оставлять деньги у ближайшего портного.

— Каких? — продолжал давить отец.

— О сыне. О его магии. И когда он узнал, что Алексей не обладает силой, то накинулся на меня еще сильнее. Обещал, что может поджечь дом или украсть людей. А мне этого не нужно было!

— Что потом? — на щеках отца заиграли желваки.

— Я иногда давал ему сведения. Крупицы! Ничего важного! Лишь бы отстал! Но ему было все время мало!

Шарик отца чуть подрос и почти соскочил с ладоней Николай Александровича. У меня перехватило дыхание. Глаза Михаила округлились, и он торопливо продолжил:

— Об учебе и тренировках. Ничего такого! И когда пропала Фекла, я испугался! Поймите! Мне проблемы не нужны были! Это уже потом стало ясно, что это случайность. Из-за всех этих угроз пришлось сильно экономить. Вдруг и вправду бы пожар? На какие деньги восстанавливать дом?

— А Вяткин? Его роль какая? — спросил я.

— Прокофий — ментальный маг, — веско ответил Михаил. — Он помогал держать все в тайне. Когда надо — использовал силу. Чтобы прислуга лишнего не говорила. А когда у Алексея Николаевича магия появилась, все пошло кувырком.

Я нахмурил брови, при чем тут это?

— Они с Прокофием стали ездить в город, более того! В Гильдию! Тому аристократу это совершенно не понравилось. Он приказал усилить напор. Вяткин обрабатывал прислугу, воздействовал на Алексея. Тем более что вы, — он повернулся ко мне, — стали задавать много вопросов. Я испугался!

— А потом Вяткин ушел? — мой голос был едва слышен.

— И я был в панике! Я так на него надеялся! Он ведь мне помогал! А потом вы то светильники разобьете, то вспылите. Николай Александрович, пришлось новую посуду покупать, у меня все записано.

Отец медленно выдохнул.

— Дальше!

— Это все! Клянусь!

— Как вы держите связь?

— Магической почтой.

— Когда следующий раз ты должен ему написать?

— Сегодня, — упавшим голосом сказал Михаил.

— Покажи.

Дубский кряхтя поднялся, опрокинув дорогую подставку, которая мне все время мозолила глаза, обошел стол и вытащил из верхнего ящика стопку конвертов. На каждом стояла метка, заметная только в магическом зрении. Отец отпустил заклинание и подцепил кончиками пальцев коричневый прямоугольник.