Книга Как достать архимага 7, страница 54 – Лев Котляров

— Здесь было хуже, — возразил я. — Фридрих не просто проедал. Он решил, что правила писаны для простых людей, а не для таких, как он. Начал брать больше, чем можно было. Скупал земли, которые не мог обработать. Строил заводы, на которые не хватало рабочих рук. А когда умные люди пытались его остановить, смеялся им в лицо.

Я встал и прошелся вдоль остатков когда-то мощенной дороги, что сейчас была почти скрыта плотной травой.

— Дальше — больше. Рудники требуют постоянного внимания: нужно следить за выработкой, укреплять штольни, искать новые жилы. Но Фридриха эта скучная часть работы совсем не интересовала. Он нанимал управляющих, не проверяя их. А те, естественно, воровали. Потом управляющих сменили проходимцы, которые вообще ничего не понимали в горном деле. Шахты начали истощаться, но вместо того, чтобы искать новые места, Фридрих приказывал долбить глубже там, где золото уже кончилось.

— И что, никто не вмешался? — удивленно спросила Вася.

— Пытались, — кивнул я. — Его советник, старый горный мастер, предупреждал, что они роют себе яму. Буквально. Говорил, что нужно остановиться, провести разведку, заложить новые штольни в других местах. Фридрих рассмеялся и выгнал его.

Я махнул рукой на огромный провал в земле, который можно было еще разглядеть.

— Вот результат. Это одна из старых шахт обрушилась, потому что за ней перестали следить. Под землей тогда погибло больше сотни человек. Но Фридриха это не остановило. Он просто приказал завалить вход и открыть новую выработку рядом.

Лабель присвистнул.

— Безумец.

— Не просто безумец, — поправил я. — Он искренне верил, что деньги решат любую проблему. Точнее, он предпочел не замечать, что проблемы вообще существуют, и продолжал разбрасываться деньгами. Когда в очередной шахте кончилось золото, он продал часть земель, чтобы содержать двор. Когда кончились земли — начал брать кредиты. А когда кредиторы пришли за долгами, оказалось, что отдавать нечем.

Я обернулся к развалинам.

— Последние годы династии были жалкими. Они еще жили в этом замке, еще называли себя властителями, но рудники стояли пустыми, слуги разбегались, стены начали осыпаться. Крыши чинили кое-как, окна заколачивали досками, потому что на стекла не было денег. А они все равно устраивали пиры, продавая последние фамильные драгоценности.

— И чем кончилось? — тихо спросила Вася.

— Обычно, — пожал плечами я. — В один прекрасный день Фридрих проснулся и понял, что в замке нет еды. Нет дров. Нет денег даже на то, чтобы уехать. Он еще пытался продать развалины, но кому нужен замок посреди пустых шахт? Говорят, он сошел с ума и бродил по этим коридорам, собирая камни и принимая их за золотые самородки. А потом просто исчез. Одни говорят — ушел в шахту и замерз, другие — что его убили кредиторы. Но точно никто не знает.

Мы замолчали, глядя на остатки былой роскоши. Где-то среди камней пробивалась трава, на уцелевшей стене вился плющ. Красивое, но печальное место. Напоминание не только о славе, но и о глупости.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Василиса, — а ведь эта история похожа на то, что сейчас происходит с магией. Люди тоже думали, что она будет вечна. Брали больше, чем могли удержать. А теперь пожинают плоды.

Я посмотрел на нее с удивлением. Редко когда Вася выдавала такие глубокие мысли.