Книга Как достать архимага 7, страница 2 – Лев Котляров

Лабелю было еще хуже. Видимо, его петля оказалась слишком слабой, и я видел то его руку, то его ногу, то голову, что выныривала из-под воды. Болтало его не слабо!

Мимо проносились стены, покрытые блестящим льдом, ледяные брызги били в лицо тысячью игл. Нет, мы не можем вот так просто погибнуть в этой реке!

Я снова дернул Васю к себе.

— Слушай мой голос! — заревел я, вкладывая в слова все свои силы. — Не борись с водой! Борись со страхом! Он твоя стена, как и эти скалы!

Ее взгляд, полный паники, на миг встретился с моим. В нем царил не просто испуг, а глубочайшая детская беспомощность. Она боялась не смерть, а боялась не справиться. Именно этот страх сковывал ее силу.

— Твоя сила — это ты! — крикнул я, когда мы почти влетели в узкое каменное жерло. — Живая! Сильная! Мощная! Возьми свой страх и сделай его яростью!

Я говорил и старался, чтобы она не видела, куда нас несет. В самый ад. Река, свернув направо, бежала вниз по гигантским ледяным ступеням, пенилась и кипела среди острых черных зубьев скал. Грохотало так, что у меня не то, что зубы стучали! Кости тряслись!

Но в следующий момент Васин взгляд изменился. Нет, паника не ушла, но она поймала за хвост отчаянную решимость и яркие отголоски ярости на стихию.

Вася перестала бороться с течением, закрыла глаза и еще крепче вцепилась в меня, почти обхватив меня ногами. Лабель позади нас продолжал болтаться, я только успевал следить, чтобы он дышал.

— Я хочу жить! — прорычала Вася, перекрывая рев реки.

И пространство вокруг содрогнулось.

Это не было похоже на ее предыдущие попытки, не было ни дрожания воздуха, ни его уплотнения. Нет, это было чем-то большим. Словно она смогла остановить время и замкнуть на нас все пространство, запретив миру быть враждебным.

Бурлящие воды вдруг переплелись, затвердели и сложились в устойчивую опору. Гладкая, темно-синяя поверхность, напоминающая своим цветом сапфиры.

Вася не создала плот или лодку. Это скорее был защитный кокон из самой реки, но теперь не ее воды несли нас вперед, а Василисина воля.

Как только сияющие кромки сошлись над нашими головами — я едва успел в последний момент подтянуть к себе Кристофа! — наступила тишина.

Сначала я решил, что оглох, а потом понял, что звуки просто не проходят сквозь стены. И только спустя минуту, гул реки все же появился, приглушенный, почти ласковый, почти как прирученный медведь.

Мы спаслись! Точнее, нас спасла Вася, конечно.

Мертвенно-бледный Лабель шокировано ощупал себя, дотронулся до ссадины на лбу, глянул на мокрые бинты и даже приоткрыл рот, так и не придумав, что сказать.

Наконец, Васина рука дрогнула, и она открыла глаза. И в них полыхал огонь. Не магии, нет. Это была чистая, несокрушимая воля. А вот на лице торжества не было, лишь сосредоточение на удержании кокона-капли. Теперь это в ее власти.

— Готовьтесь, — тихо, но со звоном металла, сказала она. — Сейчас тряхнет.

И она сжала кулаки.

Дальше произошло то, о чем я только в сказках читал. Наш странный транспорт, подхваченный течением, не ударился об очередной порог, а мягко срикошетил от него.

Кокон ударился о ледяной выступ и, взяв на вооружение все законы физики и магии, не разбился, а использовал столкновение. Через секунду мы подскочили по дуге над кипящей белыми барашками воде и влетели в противоположную сторону, снова спружинив.