Книга На чужих берегах, страница 67 – Алексей Пинчук

— Не боись! — Азартно ухмыльнулся я — Все учтено могучим ураганом!

Подготовка к экспроприации несправедливо нажитого противником имущества, растянулась на целых три дня. Причем к тому времени даже купцы уже убрались восвояси, лишив меня возможности полазить по самому настоящему паруснику. Конечно, не факт, что мне разрешили бы это сделать, а потому возможность была только гипотетическая… Но все равно обидно! Хотя, утешало то, что вскоре у меня будет такая возможность, и ни к кому напрашиваться даже не придется. Будет у нас свой корабль, с блек джеком и… А, нет, это не отсюда.

А если серьезно, то эти три дня бездомный клан гудел, словно растревоженный улей. Работа нашлась для всех без исключения. Впрочем, люди и так не бездельничали, как я понял, просто в эти дни все стало более нагляднее, что ли…

Готовились к походу всерьез, несмотря на то, что участвовать в нем должны были лишь десять человек. Помимо кузнеца, меня и разумеется Кайи, с нами должны были отправиться еще семь человек. Меня, если честно, состав будущей абордажной команды изрядно напрягал, но выбирать было не из чего.

Но еще больше меня напрягало то, что в эти дни на меня и легла нагрузка по тренировке части этой самой команды, четырех подростков, которым мы решили доверить револьверы, выполняя данное мной несколько дней назад обещание.

Построил я будущих великих воинов рядом с наскоро сколоченным столом, на котором разложил оружие и боеприпасы. Прошелся вдоль строя, глядя в горящие энтузиазмом глаза… И, не выдержав, отправил их всех домой. А потом пошел к кузнецу, скандалить.

Орал я в кузнице знатно, и самозабвенно, выражая свое недовольство сразу на двух языках, а потом, немного успокоившись, сумел сформулировать фразу на местном:

— Я детей хоронить не собираюсь!

Развернулся, и вышел. Сел на берегу моря, вдохнул свежего воздуха, и откинулся на песок, заложив руки за голову. В таком положении меня и нашла Кайя. Молча уселась рядом, и какое-то время просто ждала, что я заговорю первым. Не дождалась.

— У нас не принято, что бы женщины брали в руки оружие. — Наконец, выдала она. — Только когда совсем нет выбора.

— С чем я вас и поздравляю. — Буркнул я, даже не повернувшись в ее сторону.

— Женщины не умеют сражаться, а мальчиков учат этому с детских лет.

— Рад за них. — Тут я повернулся, наконец к девушке и продолжил — Раз они у вас все умеют, вот и ведите их в бой, сами. И сами потом рассказывайте матерям, почему кто-то из них погиб. Им еще в игры играть, в глазах азарт, в жопе шило… А страха я там совсем не увидел. Понимаешь, что будет в первом же бою?

— И что ты предлагаешь?

— Да хоть дедов, вон, давайте научу! — Вспылил я — они взрослые, знают, что делают и на что идут.

— И они вполне владеют луком. — Хмыкнула девушка, а потом просто встала и ушла. Что бы вернуться через некоторое время с четыремя девушками лет тридцати. Хотя может и старше, возраст я и у наших девушек определять так и не научился, что уж говорить об иномирянках?

Но, надо сказать, что они мне понравились больше, чем предыдущие кандидаты в стрелки. И дело даже не в том, что в этот раз на них было приятно смотреть, да и подержаться, показывая как правильно встать, было за что… Нет. Просто на этот раз, в глазах стажеров не было никакого азарта. Только решимость сделать все как надо. И мне это нравилось. С таким настроем и проживут подольше и работу выполнят. А война, это работа, как к этому не относись.