Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 95 – Моргана Маро

— А-Гоу.

Взяв со стола палочку для еды, страж бросил ее вслед за кольцом. Пролетев через него, она со свистом рассекла воздух и вонзилась в мишень, куда старались попасть лучники. Поймав кольцо, Хэ Гоу с поклоном подал его Тоу Цанбаю.

— Мы не хотели унижать знатных господ, но вы сами не оставили Нам выбора, – улыбнулся император, надев кольцо на палец. – Прошу, наслаждайтесь праздником и дальше.

Пир продолжился до вечера, пока не стало заметно холоднее. Император распорядился подать карету, обитую внутри тканью с гусиным пухом. Устало припав плечом к дверце и потирая холодные пальцы, Тоу Цанбай решил немного вздремнуть. Он оставил грелку в шатре, о чем уже сожалел, но посылать за ней кого-то из слуг не стал. До столицы ехать всего три кэ – он как-нибудь переживет отсутствие грелки.

Сквозь сон Тоу Цанбай почувствовал, как карета вдруг остановилась. Удивленно приоткрыв глаза, он отдернул занавеску и выглянул наружу. Стоявший перед его дверью страж вдруг покачнулся, и его голова слетела с шеи, отчего во все стороны брызнула кровь. Многочисленные крики раздавались в ночи, яркий свет фонарей мелькал то тут, то там, гремело железо и испуганно ржали кони.

— Защищайте его величество! – закричал кто-то.

Отстранившись от окна, Тоу Цанбай стер с лица несколько красных капель крови, что особенно ярко выделялись на его бледной коже.

Кто же настолько осмелел, что посмел напасть на самого императора?

Дверца кареты открылась, являя Хэ Гоу с залитым кровью лицом и блестящими в свете фонарей глазами.

— Мой император, прошу за мной, – протянул он руку.

Не став медлить, Тоу Цанбай последовал за стражем.

Вокруг кареты развернулась бойня: ярко сверкали мечи и то и дело раздавались сдавленные крики. Землю покрывали тела, а сапоги промочила кровь.

Добравшись до коня, Хэ Гоу усадил императора и сел следом, громко крикнув «Цзя!» и взмахнув кнутом. Лошадь сорвалась с места, пролетая между людьми и сбивая с ног своей мощной грудью. Тоу Цанбай сжимал в пальцах гриву и не видел, куда они бегут, он доверился своему стражнику.

Мимо со свистом пролетело несколько стрел, лишь подстегнувших коня бежать вперед, стуча копытами по земле. За ними гналось еще несколько всадников, что кричали друг другу:

— Не дайте императору добраться до города! Перехватите его!

Сердце неприятно подпрыгнуло к груди, и Тоу Цанбай до боли стиснул челюсти. Его глаза на мгновение заволокла тьма – и внезапно поднялся сильный ветер, пригнавший с запада тяжелые тучи с громом и яркими молниями. Поливший дождь оказался настолько сильным, что напоминал туман, он скрыл фигуры Хэ Гоу и Тоу Цанбая, а гром заглушил топот их коня.

Рот обожгло, и император подавился кровью, сжавшись и тяжело закашляв. Хэ Гоу придержал лошадь, огляделся и приметил в стороне небольшой заброшенный дом. Спрыгнув и подхватив на руки морщившегося от боли Тоу Цанбая, страж прогнал лошадь.

Дом был настолько старым, что с трудом держался, он скрипел от ветра и в любой момент был готов обрушиться на голову внезапным гостям. Ночующие под крышей птицы недовольно всполошились, смотря, как Хэ Гоу бережно укладывает на старую кровать не прекращающего тяжело кашлять императора.

Сняв с пояса тыкву горлянку с водой, он протянул ее Тоу Цанбаю, но тот не смог даже взять ее. Хэ Гоу ничего не оставалось, как самому напоить императора, стирая с его губ кровь.