Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 81 – Моргана Маро

Остаток вечера они посвятили игре на гуцине, Лу Чуньду даже дал Шаньяо сыграть самому, пускай и получилось весьма криво. Заметив, что ребенок вот-вот уснет, заклинатель подхватил его на руки и отнес в спальню. Уже собираясь вернуться к игре, Лу Чуньду замер, когда детские пальцы сжали его рукав.

— Шифу… не уходите… – прошептал Шаньяо, с мольбой в глазах глядя на него.

— Хорошо.

Подойдя к столу, Лу Чуньду зажег благовония и сел рядом с Шаньяо. Постепенно воздух наполнился легким ароматом лечебных трав, успокаивающих мысли и сердце. Шаньяо, вдохнув пару раз, вскоре уснул, все еще держа учителя за ладонь.

Помедлив, Лу Чуньду сел в кресло рядом с кроватью, взглянув на спокойное детское лицо, столь безмятежное, что все взрослые тревоги сами собой куда-то уходили. Закрыв глаза, он не заметил, как и сам уснул, проваливаясь в старые воспоминания.

* * *

Когда Лю Фэну исполнилось восемь, его отца, как и еще нескольких людей, возвращавшихся той ночью через поле, убил няньшоу. Пришедшие тогда пилигримы лишь пожали плечами: не найдя демона, они раздали бумажные амулеты.

Когда Лю Фэну исполнилось одиннадцать, его мать слегла с лихорадкой и больше не могла встать. Каждый день ее мучил кашель, столь сильный, что ночами она не могла спать из-за него.

Когда Лю Фэну исполнилось пятнадцать, он возглавил свою семью из трех младших братьев и двух сестер.

Их домом была старая заброшенная хижина, когда-то принадлежавшая здешнему божеству урожая. В крыше были дыры, отчего во время дождя с потолка капала вода, а в стенах – щели, куда задувал ветер. Пол был из вытаптываемой годами земли, на которой расстелили сено, стараясь менять его каждый сезон.

Лю Фэн вставал задолго до того, как морда Гуана поднималась из-за горизонта, и ложился спать с появлением Ухэя. Заработанные деньги уходили на еду… Когда получалось отдохнуть, Лю Фэн вместе с братьями чинил их старую хижину или зашивал протертую одежду.

Это была тихая, мирная жизнь, на которую они не смели жаловаться, боясь вновь навлечь на себя беду. Несчастья в семье Лю воспринимались молча, а подарки судьбы – будь то свежие фрукты или пойманная в сети рыба – с тихой радостью.

Этим утром, когда Лю Фэн проснулся, он обнаружил на столе несколько ягод, оставленных после ужина. Братья и сестры, свернувшись на полу и прижавшись к друг другу, еще спали. Не став их будить, Лю Фэн надел обувь и, склонившись в поклоне перед алтарем, покинул хижину.

Город, в котором жил Лю Фэн, назывался Шучэн. Когда-то здесь располагалась школа Алого Клена, но пару десятков лет назад она разорилась и заклинатели покинули эти земли. Порой, проходя мимо ворот разрушенной школы, Лю Фэн ненадолго замирал, вчитываясь в название и тяжело вздыхая. Стань он заклинателем, смог бы обеспечить своих братьев и сестер защитой, вдобавок появились бы деньги, и им не пришлось бы выживать на одну медную монету.

Покачав головой и прогнав несбыточные мечты, Лю Фэн поспешил на постоялый двор. Встретивший его слуга удивленно воскликнул:

— Фэн-эр, еще только шестая стража! Спал бы!

— Некогда мне спать, – бросил юноша.

Он работал на постоялом дворе уже третий год, помогая на кухне и в зале, драя полы, выполняя поручения и обслуживая клиентов. Хозяин ценил его, особенно за красивое лицо, больше подходящее утонченному сыну знатной семьи, чем простолюдину. Лю Фэн знал это и отчасти был благодарен матушке, чье лицо унаследовал. Легче получить работу с приятной внешностью, чем с кривым носом и круглым лицом.