Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 65 – Моргана Маро

— Будь за моей спиной, Мими. Эти люди не причинят нам зла.

Он взмахнул рукой, и тяжелые ворота со скрипом отворились. Оттуда послышался звон колокола и чьи-то крики. Встревоженные заклинатели спешили остановить внезапно объявившегося сына Хаоса, однако тот сорвал со своего пальца кольцо и бросил внутрь. Воздух пошел рябью, и люди так и застыли на своих местах, словно мир остановился и лишь Господин и Ши Фэнми могли двигаться.

— У нас есть половина шичэня, так что поспешим, – войдя в крепость, произнес демон.

Внутри все было отделано камнем: верхняя часть тюрьмы служила штабом для заклинателей, а то, что находилось под землей, – темницей, откуда невозможно выбраться. Ши Фэнми много слышал про тюрьму Семи Бедствий, не зная, какие слухи правдивые, а какие нет. Говорили, что все заключенные содержатся наполовину во льдах, что они переживают свои самые ужасные воспоминания, а некоторые всего за пару дней превращаются в стариков и проживают так несколько столетий. Именно сюда когда-то и заключили Лу Сицина. Жуткое место, в которое Ши Фэнми не собирался попадать по своей воле.

Проход вниз преграждали тяжелые ворота из белого камня со множеством иероглифов. Замерев напротив них, Господин внимательно изучил письмена, затем тихо усмехнулся и слегка надавил на них. Этого хватило, чтобы тяжелые створки открылись, являя узкую тропу в половину чжана, которая спиралью спускалась вниз. Тусклый бело-голубой свет струился из ледяных стен, выхватывая прозрачные полости, за которыми виднелись заключенные.

— Идем, – позвал Господин. – Смотри внимательно.

Кивнув, они начали осторожный спуск вниз. За прозрачным льдом виднелись силуэты людей и про́клятых артефактов. Как и думал заклинатель, все они были погружены в лед: кто-то полностью, а кто-то всего по щиколотки или по пояс. Взгляд живых людей – пустой, мертвый – пугал; они не издавали ни звука, лишь смотрели в пустоту, наверное даже не понимая, где находятся.

С каждым шагом воздух становился все холоднее и холоднее, он неприятно щипал горло и легкие при вдохе. Стоило же выдохнуть, как он обращался в снежинки, оседающие на ресницах и волосах. Будь Ши Фэнми человеком, ему пришлось бы туго.

Они спустились уже на пятнадцать чжанов вниз, когда за одной из стеклянных камер заклинатель заметил нечто знакомое. Он замер, чувствуя холод, от которого все внутри скрутило. Заметив это, Господин встревоженно поравнялся с ним и взглянул на заключенного, скривив губы и произнеся:

— Собаке – собачья смерть.

На полу сидел не кто иной, как Лу Сицин, и если бы не метка на его шее – а точнее, оставшийся после нее выжженный след, – Ши Фэнми не узнал бы его. На вид Лу Сицину было за девяносто лет: его кожа была тонкая и сухая, с выпирающими венами, глаза глубоко запали, а волосы поседели. Бо́льшую часть его тела покрывал лед, с которым он уже стал одним целым: еще немного, и он доберется до головы бывшего старшего мастера Лу.

— Он заслужил это, – тихо произнес Ши Фэнми. – После того, что он сделал с младшим мастером Лу… смерть была бы слишком легким наказанием.

— Какой Мими все же кровожадный, – не сдержавшись, рассмеялся Господин, уведя его от Лу Сицина.

Они спустились еще на несколько этажей, пока Ши Фэнми не отыскал нужный артефакт. Им оказалась длинная цепочка из черного металла, напоминающая свернувшуюся во льду змею.