Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 94 – Инна Бабушкина

— И все же…, - замешкалась и чихнула «как котенок». Но и это никакого эффекта на моего мужчину не произвело. - Позвольте обменяться с Вами хоть парой добрых слов, - сцепила руки перед собой, грамотно подчеркивая бюст и чуть наклоняясь.

Ох, а невинная чертовка хороша в обольщении. Кто бы подумал?

Нет, скорее меня волнует вопрос, где она подобному научилась? Мы с ней постигали куда более непорочный курс обольщения.

— Миледи, кажется, Вы вся продрогли…, - с легкой обеспокоенностью начал мужчина. Неужели купился?

— Ох, герцог, Вы так внимательны, - смущенно отозвалась Мирабель и сделала шаг к балкону.

Я уже подтянулась, чтобы переместиться и спрятаться за дальним креслом, когда мужчина чуть не разрушил всю конспирацию:

— Отправляйтесь в свою комнату, нечего нос морозить, - припечатал мужчина, и для большего эффекта добил натурально застывшую маркизу. - Удачной дороги, - захлопнул створку балкона, а затем для верности запахнул шторы.

И отправился ко мне - беззвучно давящейся диким хохотом.

— Ты находишь это забавным?

Но я даже кивнуть не сумела - уже начала икать и плакать, не в силах забыть ошарашенное и совсем недетское выражение лица миледи, когда ее так грубо отшили.

— На самом деле, кажется, тебе необходимо было приревновать? - неуверенно заявил мужчина, поднимая мое трясущееся тельце и возвращая на мягкую перину.

— Настолько сильно, чтобы, например, возжелать отравить разлучницу? - неожиданно осенила меня мысль. Ведь в самом деле - оставалось совсем немного до «моего» финала. Неужели я перепутала события местами?

— Почему сразу так радикально? - удивился мужчина, опершись на локоть и рассматривая мое покрасневшее лицо.

— Ну прежние же попытки не принесли никакого результата, - развела руками, ненароком цепляясь за мужские плечи и притягивая себя к горячему мужчине. - Так что лучше идти во все тяжкие, - оставила легкий поцелуй на его ключице и позволила себе наконец расслабиться.

Кажется, развязка оказалась ближе, чем я ожидала. Интересно, сумею ли я вырвать из рук сюжета себе счастливый финал?

Меня выпустили.

Не из милосердия, разумеется. За неимением достаточно веских доказательств. И - внезапно - благодаря активному протесту графа. Судя по слухам - отец и сам узнал о собственном агрессивном поведении лишь из чужих уст. Сам же он и комнат собственных не покидал в ожидании вердикта. Однако же пошла молва, будто аристократ обратился за помощью к влиятельным друзьям, чей голос оказался крайне весом на политической арене, чтобы надавить на имперского наследника.

Представить людей более влиятельных, чем герцог и принц, я не сумела. Да и бросила эту задумку - выпустили и слава богу.

И вот теперь, под ропот напуганной, но по-прежнему заинтригованной публики, меня выпустили.

Свидетели искали в отцовских поступках гордыню и желание спасти род от позора. А мне оставалось лишь изображать утомленную и разбитую жертву дворцового скандала.

И я изображала. С фанатизмом.

Пришлось приложить не мало усилий, чтобы придать лицу бледности и усталости. А то за короткий перерыв из увечий у меня появились лишь губы, искусанные от робких и слишком частых поцелуев. Румянец же довольства и толики смущения и вовсе красил, да глазки заставлял сиять, потому я нанесла белила в три слоя белила, а затем и тени под глаза.