Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 8 – Инна Бабушкина

— Но Вы же взяли надо мной покровительство, графиня! Я просто не имею право появляться на балу без Вас!

Новость ударила меня по голове совсем не бережно.

Что б тебя, и как только я могла забыть этот кусок истории? Наверняка прочитала вкось, желая поскорее приблизиться к любовной линии. И как много я проглядела?

— Боюсь, я себя совсем нехорошо чувствую, кха-кха, - постаралась пробормотать так сипло и болезненно, что аж в горле натурально запершило.

— Я принесла целебные травы, прошу Вас! Это мой единственный шанс! Я отплачу, чем прикажите за Вашу великую волю. Сгину я, коли вернусь без жениха… умоляю!

Тут же в голове как назло проплывали строчки о поистине несчастном детстве главной героини - умершая в родах мать, запивший и обозлившийся отчим, что пренебрегал и едва ли не пытался уничтожить неродное дитя. И все же она выросла - а-ля золушка - с верой в добро и любовь! И вот за все терпение и веру ей повезло снискать жалости проезжающей мимо графини, которая ради забавы взяла шефство над девчонкой.

И теперь она в самом деле без меня даже и комнат покинуть не имеет право… пока не будет представлена.

С недовольным стоном отварила дверь, позволяя заплаканной фее влететь в комнату и начать порхать над моей внешностью в компании гувернантки.

Одни вечер! Всего лишь один вечер, и я смогу пропустить все остальные - моя миссия будет завершена, девушка быть может по гроб жизни станет мне обязана, а я буду жива! Чем не план?

План - говно. И пахнет соответствующе,

Амбре появилось тотчас, стоило отдать приказ позаботиться о юной дебютантке.

— Госпожа, Вы уверены? - скромно проблеяла Мира, но не сумела скрыть восторга.

Такой же молчаливый вопрос застыл в глазах служанок, что вместо подготовки госпожи, порхали над никому неизвестной девушкой.

— Сделайте все в лучшем виде, - великодушно кивнула, рассматривая отражение подопечной.

И понеслось ураганом по комнате: духи, макияж, рюши, юбки, перчатки, чулочки... я боялась, что героиню задушат или раздавят в порыве марафета. Но нет, обошлось.

Или показалось, что обошлось, потому как чем дальше мы продвигались по коридору, тем сильнее сжималось сердце в ожидании неминуемого конца. Казалось, зайди я в дверь, и все – финита ля комедия. Поворота в сюжете больше не предвидится.

Только, как в оригинале, прямиком под меч к палачу.

Одним словом - ужас… И стоило нам показаться на публике, как он начал воплощаться в жизнь.

Толпа затаила дыхание - разумеется, они ведь прежде никогда не видели ни графинь, ни деревенских девушек.Сотни глаз впились в нас с удушливым жаром, не оставляя сомнений - они ждут представления! Все до одного глядели: кто с насмешкой, кто с презрением, кто с пониманием.

Первые два чувства относились к Мирабель - и я впервые увидела (как только умудрилась пропустить? Мы всю дорогу шли бок о бок), как глаза ее, щеки да нос раскраснелись до нелепости. Словно кролик-алкоголик, пойманный за кражей морковной настойки.

Это стало бы довольно жалким зрелищем… не будь она главной героиней. Сюжетная неземная красота делала свое дело: теперь Мира выглядела не как посмешища, а как наивная жертва, покалеченная деспотичной наставницей. Несмотря на все мои усилия избежать столь страдальческого вида!