Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 52 – Инна Бабушкина

Потому решила не продолжать и не давать ненужных надежд. Быть может, мне и не стоило вмешиваться?

В таком случае я хотя бы… не осталась безответно влюбленной дурой, которую принимают за какую-то дешевку.

Беззвучно покинула покои, чувствуя, что рыдания вот-вот вырвутся наружу, потому я едва ли не побежала по коридорам. Утро вечера мудренее. Всю ночь напролет прорыдать для начала - а затем уже думать о будущем.

— Госпожа! - вырвал меня из сна истошный, какой-то панический шепот.

Служанка ворвалась в спальню самым недопустимым образом, а теперь отчего-то запирала дверь. Даже, казалось бы, неподъемную тумбу стащила с места, лишь бы заставить проход.

Неужто нападение какое? Да чтобы не по сюжету!?…

— Что стряслось? - голос предательски осип. Да и в зеркало смотреться было неприятно, не то что с постели подниматься. Вся зареванная, красная… каким-то чудом не распухшая.

И все равно это не утешало.

Подошла к тазу с водой, чтобы смыть сонливость и усталость. Но ничто не сумело бы избавить меня от головной боли.

В висках ныло, а голова потяжелела от осознания собственной обреченности. Ни любви, ни уважения мне уже не светит.

По местным меркам старая дева, и все же даже так я могла бы рассчитывать на какого-нибудь слепца… но после всех слухов, которые уже расползлись по дворцу... после всех моих действий - пренебрежение этикетом, непонятный статус отношений с герцогом, ветреность… нет, моя репутация обречена!

И больше отговорка «задумаюсь об этом после того, как спасу свою жизнь» не работала. Мои действия привели к тому, что даже по уши влюбленный мужчина увидел во мне потенциальную любовницу, нарушая все законы жанра и практически изменяя!

Похоже, я так и не сумела разобраться с канонами мира.

— Вам срочно нужно прятаться, госпожа! - вывела меня из раздумий горничная, что настойчиво толкала меня в сторону гардеробной.

Спрятаться? От кого? От принца, от сюжета, от боли в сердце? Хорошо бы.

— Что стряслось? - вяло поинтересовалась, не особо сопротивляясь. Если нужно будет просидеть денек в одиночестве и без необходимости что-то решать, так я ничего против не имею…

Служанка сглотнула и с легкой истерикой в голосе выдала:

— Мирабель! На миледи покушались этой ночью, и кто-то пустил слух, что-то были Вы, госпожа!

Мир сузился до одной точки. Красной, мигающей, да завывающей тревожной сиреной.

Паника, как говорится, хворина заразная. И в меня проникла моментально: вместе с дыханием, прорываясь сквозь легкие, а оттуда по артериям - в самое сердце. Вонзаясь, разрывая, стягивая так сильно, что даже пискнуть от боли не получится.

— Такого не могло случиться, - прошептала, замерев и с ужасом всматриваясь в отражение. Слезы, растрепанность, легкое безумие и отчаяние в глазах.

Так могла бы выглядеть преступница, что сотворила ночью непоправимое, и теперь не может решиться: жалеть, потому как не довела дело до конца; или же дожидаться последствий в надежде, что заплаканное личико разжалобит стражников. Будто раскаялась в сотворенном...

Вот только я ничего не творила!

Какая-то чертовщина! Сейчас приключилось первое покушение, после которого Андреасу заключили под стражу. Вот только доказательств оказалось недостаточно, и ее отпустили... А она взяла и вновь попыталась довести дело до конца, после чего и случится ее кончина.