Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 26 – Инна Бабушкина

А каково было бы жить мне, будь я простым персонажем одной сцены? Свободной от страхов и борьбы за жизнь?

Что ж, познать мне этого не дано. Сейчас главная задача - пережить сюжет, а после… кто его знает?

— Тогда начнем с простого…

Комната тонула в полумраке.

Огонь в камине давно потух, и от углей остался только слабый запах гари, впитавшийся в старые камни да потемневший ворох ковра у ближайшего края.

Воздух повис тяжёлым грузом, будто пропитанный усталостью. Моей в том числе.

Я слепо глядела в темноту потолка и невольно прислушивалась к ленивому свисту ветра за окном. Это было куда лучше, чем вслушиваться в ворох мыслей, что не давали покоя. Особенно, когда сон совсем не шел.

Когда я всё же в очередной раз провалилась в дрему, что-то грохнуло за стеной.

Что-то совсем не случайное и невинное. По крайней мере не в столь ранний час и не со столь выразительной руганью.

А затем раздалось торопливое шипение, скрип двери..., и я окончательно потеряла покой.

Я распахнула глаза и приподнялась на локтях.

Даже прислуге положено спать, так какого черта?

В лунатизм я не верила, а вот в недоброжелателей али грабителей… Рука невольно потянулась к первому попавшемуся оружию. В моем случае… подсвечнику. Тяжелый, медный, с остатками воска и даже намеком на свечи… которые выпали - так сильно подрагивали руки от волнения.

Нелепо, но все же в темноте и эта железка придала уверенности.

Ступая совсем неслышно, я выглянула в гостиную. Тут уже зажгли пару свечей - хороший знак! - которые отбрасывали свет на мощную фигуру… старшей горничной.

Обычно степенная и собранная, всегда ухоженная и в кружевном чепце, сейчас женщина стояла у подсобки. Растрепанная, босая, практически неглиже да с перепуганными глазами.

— Миледи! - ахнула она, сжимая связку ключей. - Я… я не хотела вас тревожить!

— Потому решили устроить разборки с призраками в столь ранний час? - недовольно заметила, приближаясь. И благосклонно позволила побледневшей собеседнице перекреститься: - Чем Вы здесь занимаетесь?

— Посыльный, - торопливо ответила она. - Привез вещи… из дома графа. Сказал, отдать лично вам.

От этих слов будто что-то внутри ухнуло. Но я не успела погрузиться в чужие ощущения: женщина дёргано попыталась закрыть дверь в подсобку, но что-то явно мешало ей исполнить сей план.

— Покажите.

— Лучше утром, миледи, - забеспокоилась служанка. - Я все разложу…

— Сейчас! - угрожающе приказала, не собираясь отступать.

Служанка лишь шагнула в сторону, как дверь распахнулась, а из каморки выпал грузный неопрятный сундук. А следом выскользнул и запах: густой, тёплый, до боли знакомый.

Смесь пыли, бумаги и чего-то ещё, чего уж точно не могло быть в мире картонной злодейки.

Пахло… воспоминаниями.

Из-под крышки выглядывал клочок ткани. Я присела, провела пальцами и в одно мгновение очутилась в неведомом месте. Вместо деревянного пола - мягкий ковёр, вместо свечи - лампа, затененная тканью. Перед глазами стол, заваленный лоскутами, набросками, иголками, катушками.

Чужие пальцы двигаются сами - не просто движения, а целый танец! Подушечки горят от уколов, где-то особо сильные порезы перевязаны тряпкой, но девушку это не останавливает.

Она творит и не замечает ничего вокруг. Ни завываний скрипки, что долетают из соседнего крыла, где проводится роскошный бал в ее же честь - она тихо напевает себе под нос.