Книга Случайные. Я тебя найду, глупая, страница 33 – Елена Архипова

Алина знала этот взгляд — внимательный, цепкий, замечающий каждую мелочь. Потом

он перевёл взгляд на розовую коляску, на розовую, из этого же материала,

сумку, висящую на ручке. В ней у Алины было всё, что может понадобиться

дочери во время прогулки.

И его губы тронула улыбка — грустная, виноватая, бесконечно нежная.

— Ты… — выдохнула Алина, её голос сел, а слова застревали в горле. — Что с

тобой случилось? Почему ты… с палочкой?

Он не ответил. Вместо этого, перехватив трость в ту же руку, что и букет

(неудобно, тяжело, но он справился), Николай начал медленно опускаться на

колено.

Она видела, как ему больно. Как лицо на секунду исказила гримаса, как он

стиснул зубы, как рука, сжимающая трость, дрогнула. Но он опустился. На одно

колено. Перед ней. Перед коляской.

— Ты с ума сошёл! — Алина ахнула, хотела было потянуться к нему, чтобы помочь,

но одернула сама себя, чтобы не унизить этого сильного мужчину ненужной

заботой, прошептала: — Тебе же, наверное, нельзя!

— Стоп, — сказал он тихо, но так, что она замолчала. — Позволь мне сказать.

Он положил букет ей на колени — лилии пахли сладким, и таким любимым Алиной

дурманом. Она машинально прижала их к груди, чувствуя, как дрожат руки.

Цербер сунул свободную руку во внутренний карман пиджака и достал маленькую

бархатную коробочку классического бордового цвета. Открыл крышку и Алина

увидела, что внутри, на белом атласе, лежит кольцо. Тонкое, изящное, с

маленьким прозрачным камнем, похожим на каплю утренней росы.

— Алина, — и голос его дрогнул. — Я не умею говорить красиво. Я не умею обещать

то, чего не могу выполнить…

Он запнулся, перевёл дыхание, и Алина с ужасом увидела, как по его виску ползет

капля пота. Видимо, боль в ноге стала невыносимой, но Цербер даже не

пошевелился.

— Ты выйдешь за меня замуж?

Где-то за деревьями заливалась птица, Дарина заворочалась в коляске, но не

проснулась. А солнце вдруг пробилось сквозь облака и осветило их двоих —

его, на колене, с тростью и надеждой в глазах и её, с лилиями в руках, с

мокрыми дорожками слёз на щеках.

— Почему? Почему ты не сказал мне сразу? Почему не позвонил?

— Не мог, — глухо ответил он. — Телефон разбился.

Он мог надавить на жалость, рассказать ей о себе обездвиженном, о своих муках,

а он всего лишь сказал, что разбился телефон.

Он опустил голову, сжал трость так, что она жалобно скрипнула.

— Дурак, — выдохнула Алина. Слезы уже безостановочно текли по её щекам, капали

на белые лепестки цветов. — Какой же ты дурак, Цербер. Я думала… я черт

знает что думала!

— Я никогда тебя не брошу, — он поднял голову, и в глазах его было что-то

такое, от чего сердце сжалось в комок. — Никогда. Даже если придётся ползти.

Как сейчас.

— Ты и приполз, — её губы дрогнули.

— Скажи, так ты выйдешь за меня? — переспросил он с надеждой, от которой у

Алины защемило в груди.

Она аккуратно, чтобы не помять цветы, наклонилась к нему, и приблизив лицо,

пристально посмотрела в его глаза. Взяла коробочку из его дрожащей руки.

Потом взяла его руку — тёплую, живую, с тонкими шрамами на пальцах — и

прижала к своей щеке.

— Только если ты пообещаешь, — сказала она тихо, — что больше никогда не будешь

геройствовать в одиночку. Что теперь мы через всё будем проходить вместе.

Ты, я и Дарина. Слышишь? Вместе. Пообещай мне это, Цербер!