Книга Мой некромант – идиот, страница 38 – Любовь Алисова

— Насколько я осведомлён, вы оказываете помощь нашему юному дарованию?

— В некотором роде, — неопределённо уклонилась Лира.

— Замечательно! — Профессор снова воодушевленно перевёл взгляд на студента. — В таком случае, возможно, вы оба согласитесь оказать посильную услугу и мне?

Лира вопросительно качнула головой:

— В чём конкретно заключается суть вашей просьбы?

— Видите ли, я уже долгие годы плотно занимаюсь исследованием периода Великой войны…

Едва прозвучали эти слова, Каэль мгновенно перестал иронично улыбаться, превратившись в слух. Эдрик сразу заметил эту резкую перемену в поведении призрака.

— И что из этого следует? — уточнил парень.

— Я до крайности случайно услышал, будто вы тоже живо интересуетесь этой эпохой.

Лира ровным и невозмутимым тоном ответила:

— Чисто академический интерес. Ничего особенного.

— О, разумеется! — Профессор расплылся в еще более широкой и любезной улыбке. Слишком широкой, чтобы она казалась искренней. — Тогда, может быть, сегодня вечером вы заглянете ко мне в личный кабинет? У меня в коллекции есть несколько чрезвычайно редких, непубликуемых рукописей.

Каэль подался вперёд и почти неслышно прошептал прямо в ухо Эдрику:

— Не вздумайте соглашаться.

Парень мгновенно моргнул:

— Это ещё почему?

— Он мне категорически не нравится.

— Ты же видишь его первый раз в жизни и даже не знаешь лично!

— Именно.

— Это же нелогично!

— Я четыре века с лишним прожил среди генералов, королей, союзников и предателей, — прищурился призрак. — Поверь моему багажу опыта: люди, которые улыбаются настолько фальшиво и много… всегда что-то прячут за пазухой.

Профессор Вайс тем временем с вежливым терпением ожидал ответа. Лира слегка задумалась, взвешивая риски, а потом ответила обтекаемой фразой:

— Премного благодарны за приглашение, профессор.

Она не сказала ни «да», ни «нет». Вайс вежливо и учтиво поклонился им:

— Всегда буду искренне рад видеть вас.

Как только преподаватель развернулся и спешно удалился по аллее, Эдрик проводил его задумчивым взглядом:

— Слушай, а может, ты просто параноик и слишком подозрителен?

Каэль молча и пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре профессора, а затем очень серьезно произнёс:

— Он соврал нам ровно три раза за эти две минуты.

Эдрик изумлённо уставился на него:

— Да откуда ты вообще можешь это знать⁈

— Потому что все паршивые и качественные лжецы всегда начинают свой разговор абсолютно одинаково, мальчик.

Лира слегка нахмурилась, уловив тон генерала:

— Что именно из его слов показалось вам ложью?

Каэль начал неторопливо загибать полупрозрачные пальцы:

— Во-первых, он заявил, будто неимоверно рад с тобой познакомиться, Эдрик.

— И что с того?

— Но он уже заблаговременно знал, кто ты такой, где тебя искать и с кем ты ходишь. Вторая ложь — он утверждал, будто всю жизнь занимается сугубо академической историей Великой войны.

— Но ведь он заведует этой кафедрой, это общеизвестный факт, — возразила Лира.

— Нет, — с убеждением качнул головой Каэль.

— Почему вы так уверенно это утверждаете?

— Настоящие кабинетно-архивные историки никогда не носят на фалангах пальцев характерологические мозоли.

Эдрик непонимающе вытаращился на него:

— Чего?..

— Ты внимательно смотрел на его кисти, когда он с тобой здоровался?

— Нет конечно, я на лице сосредоточился!