Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 91 – Анна Солейн

Неужели Ашер наконец поверил в то, что я могу его вылечить? Или дело было в чем-то другом?

Никто из нас даже не произносил имя Шеррила до этого момента.

— Целитель Шеррил — интеллигентный, умнейший человек, высококвалифицированный специалист, — вырвал меня из размышлений голос реального Ашера. — Не то, что ты, костоломка, ай! Целительница Уэйн, у меня только два колена, хватит по ним лупить! Я бы хотел оставаться с ними вместе до конца!

Хмыкнув, я запрокинула голову и посмотрела Ашеру в лицо.

Он правда — не понимает? Не заметил даже? Интересно, когда до него дойдет?

Я выпрямилась и аккуратно спрятала небольшой канцелярский нож в карман.

— Жду, пока до вас дойдет.

— Что ты послана мне в наказание за грехи и перестала притворяться, что не пытаешься меня убить?

— Что к вашим ногам возвращается чувствительность. Вспомните, совсем недавно вы моих прикосновений почти не ощущали.

Ашер замер, как сидел, с наклоненной набок головой. Спустя несколько секунд он медленно поднял здоровую руку и сжал ею свое бедро.

— Главное — не переусердствуйте, — посоветовала я. — А то оторвете еще на радостях.

Ашер повернулся ко мне, безошибочно, как будто явно видел, где именно я стою. От этого по спине пробежали мурашки, как будто в меня впился тяжелый взгляд.

— Ты думаешь… — хрипло начал Ашер и откашлялся. Следующие его слова звучали с деланой небрежностью: — Целительница Уэйн, это значит, я скоро смогу ходить?

Соблазн ответить: “Разумеется, если будете меня слушаться!” — был огромен, но я никогда не была одним из тех врачей, которые врали пациентам, лишь бы их обнадежить.

Может, поэтому я не слишком хорошо умела ладить с детьми и теми, которые склонны к высоким чувствам и истерикам (мужчин, к слову, мне таких попадалось намного больше).

Случай Ашера не был простым: во-первых, с момента инсульта прошло семь лет, а я не знала, как магический стазис влияет на нейропластичность.

Кроме того, я так ничего и не смогла найти о драконах и том, как на восстановление влияют особенности их нервной системы.

Будь Ашер человеком, находись мы в привычном мне мире, где под рукой МРТ И КТ, а еще — препараты-нейропротекторы и привычные мне реабилитационные тренажеры, я могла бы давать прогнозы более уверенно.

Но увы, наша ситуация была другой.

Преодолев себя, я покачала головой, а затем, спохватившись, сказала:

— Никаких гарантий нет, генерал Ашер. Я сделаю все, что от меня зависит.

Ашер ничего не ответил, даже не пошевелился. Несколько секунд между нами висела тишина, а затем я честно добавила:

— Но у вас благоприятный прогноз. И большие шансы на улучшение — если будете делать то, что я говорю.

— На улучшение? Не на то, что я смогу ходить и видеть, а на улучшение?

— Да. Однако вам все равно следует пореже носить повязку и почаще разминаться — сколько раз я говорила, что самомассаж тоже важен! И смена позы — это как минимум! Раз в два часа! А упражнения для глаз — вы думаете, я с вами шутки шучу, когда прошу их выполнять?

Воспитательный момент я тоже не собиралась упускать. Потому что, ей-богу, любимое кресло Ашера мне временами хотелось сжечь, как и его любимую повязку.

Ашер, которого мне явно не удалось отвлечь, хмыкнул:

— Я понял, целительница Уэйн. И…

— Что — и?

Он поднял голову, как будто хотел посмотреть мне в глаза.