Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 54 – Анна Солейн

Закатив глаза, я подошла к нему ближе и замерла. Ашер сидел, не двигаясь, только любопытно наклонил голову: я уже заметила, что он так делает, когда к чему-то прислушивается, как будто слух заменял ему зрение. Хотя почему — как будто? Всем известно, что у слепых обостряется работа остальных органов чувств.

— Уэйн…

— К делу, генерал Ашер. Расслабьтесь, вы у меня не первый, я знаю, что делаю. Сначала будет немного больно, а потом приятно.

Он расхохотался, и я подавила невольную улыбку.

Стягивая с него носки и туфли, я невольно переключилась в рабочий режим. Разве что механически отметила отсутствие специфического запаха грязного тела, ногти были ухоженными, носки — чистыми. Хороший знак. Больные, которые пренебрегают заботой о теле, тем более тяжелые, почти никогда не поправляются.

Конечно, с гигиеной Ашеру, скорее всего, помогает Мортимер. Армейская это привычка или что-то другое — не так уж важно. Главное, не все потеряно. Стопа была поджата, как и пальцы. Мышцы голеней были плотными, напряженными. Не самый плохой вариант в нашем случае. А вот с одутловатостью лодыжек от долгой неподвижности однозначно нужно что-то делать. Ну, постепенно разберемся.

— Чувствуете мое прикосновение?

— Нет.

— А так?

Тишина.

Я подняла взгляд.

— Генерал Ашер?

— Я… не могу сказать точно, — с непонятным смущением сказал Ашер. — Скорее да, но ты должна понимать…

— Не понимаете, где именно?

— Да.

Я кивнула.

— А так чувствуете? А здесь? Ага. Жжение бывает? Покалывание? Судороги?

— Сейчас нет.

— А так чувству…

— Мать твою, целительница Уэйн! Чем ты в меня тычешь?

Я удовлетворенно приколола булавку обратно на юбку.

— Надо же, такой большой генерал, а боится такой маленькой булавочки. Попробуйте пошевелить ногой.

— Грейс, ты…

— Просто сделайте это. Давайте.

Я сжала прохладную ступню, нахмурилась.

— Я не понимаю, чего ты от меня хочешь Грейс.

— Просто попробуйте.

— И ты надеешься, что я сейчас, как по мановению волшебной палочки…

— Ой, да хоть раз просто послушайтесь, а не нойте!

— Знаешь что, Грейс…

— Тихо!

Мышца под моими руками едва заметно дернулась.

Отлично! Так, а коленный рефлекс у нас есть? Я вытащила из кармана юбки нож для бумаги и, примерившись, долбанула по колену Ашера. Ну а что? Неврологических молоточков в этом мире пока не изобрели, приходилось довольствоваться тем, что есть. Его нога резко дернулась вперед.

— Целительница, мать твою, Уэйн!

— Не дергайтесь, больной, не в морге, — пробормотала я. — Отлично, коленный рефлекс усилен. Очень хорошо.

Клиническая картина потихоньку складывалась. Я встала и сунула нож для бумаги в карман.

— А теперь, генерал Ашер, — довольно улыбнулась я. — Перейдем к вашим глазам. Снимите повязку, а я, так и быть, поклянусь вам в моих самых серьезных намерениях.

— И что вы ожидаете увидеть под моей повязкой, целительница Уэйн?

Не представляю, кто еще смог бы произнести слово “целительница” с таким ехидством. Метьюзу бы стоило у него поучиться практикантов кошмарить.

— Не могу сопротивляться желанию еще что-нибудь с вас снять, генерал Ашер.

Он хрипло засмеялся, и у меня по спине пробежали мурашки.

Я потянулась к его лицу, но замерла, когда он сам поднял руки. Дотронувшись до узла на затылке, он помедлил, а потом резко сдернул повязку с лица.