Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 14 – Анна Солейн

Но если драконы, которым принадлежала в этом мире вся власть и почти все деньги, легко могли найти себе любую помощь, то людям приходилось сложнее.

Я предпочитала помогать тем, кто в этом нуждается.

Не говоря уже о том, что я органически не переваривала драконов. Наглые, самодовольные, уверенные, что они лучше остальных просто по факту своего рождения.

И я должна ухаживать за одним из них?

Нет. Ищите другую дурочку.

Метьюз потер лоб и прикрыл глаза. Он был высоким, лысым, смуглокожим — и, как я думала до этого момента, адекватным.

— Амелия…

— Нет.

— Ты даже не дослушала.

— А мне и не нужно. Я целитель, а не нянька.

— Речь идет не о простом драконе, а он герое империи!

Я вздрогнула.

Это же не может быть тот самый герой империи.

После войны их, прости господи, пруд пруди. Нет, ладно. Не настолько много.

Но уж точно не один он.

— Он вполне может найти кого-то другого, — ровно ответила я. — Я не выездная утешительница для героев с подорванным эго.

Метьюз тяжело вздохнул, как будто я была не его подчиненной, а туповатой столичной проверяющей, которой надо обязательно выяснить, почему мы накладываем повязки на раны в два слоя, а не в четыре, как велит инструкция.

Тем, где взять деньги на бинты, проверяющие обычно не интересовались.

— Послушай, Мели…

— Амелия, — въедливо поправила я и покраснела.

Имя “Мели” отозвалось внутри дурацким смущением.

Воспоминания Амелии в некоторых моментах были слишком яркими, слишком острыми. На мгновение я как будто оказалась в просторной палатке, стены которой щекотал неровный свет факелов: освещающими артефактами на границе старались не пользоваться даже драконы, берегли магический резерв.

Вспомнилось и напряженное лицо смуглокожего мужчины, и его блестящие в полутьме глаза, и крепкие руки, и тихое “Мели”, сказанное в ухо.

Собственная голодная дрожь и растерянный стон. Вернее, это все принадлежало Амелии, но это уже не имело значения.

Чтоб его. Да не собиралась я краснеть! Еще не хватало краснеть из-за секса, тем более — чужого.

— Амелия, — вздохнул целитель Метьюз. — Империи нужны лучшие. Ты — лучшая. Ты ведь смогла поставить на ноги сенатора Бивера!

Я закусила губу. У сенатора Бивера, который проезжал наше захолустье и вдруг слег, оказалась острая компрессия спинного мозга — вполне обратимая, если знать, как с ней работать.

Я — знала, в прошлой жизни я много лет этим занималась, хотя в этом мире на таких больных привыкли ставить крест. И все-таки…

Я встряхнулась.

— И именно поэтому я не собираюсь тратить своё время на этого дракона. У него есть возможность нанять любого.

— Посмотри сначала на его карту, — перебил целитель Метьюз и жестом фокусника вытащил из-под стола серую папку. — Разве тебе не интересно поработать с таким случаем? Ну? Хочешь взглянуть?

Я потянулась к папке — довольно увесистой, к слову сказать. Что такого я должна там увидеть?

Тринадцатое жалование, которого в этом году мне не досталось? Или, может, отпуск, которого я год не видела и еще столько же не увижу?

Нет, знаю.

Сканирующий магические потоки артефакт для моего отделения, о котором я прошу уже который месяц. Точно!

Имени пациента на папке не было — предсказуемо.

Пробежавшись глазами по отбитым на печатной машинке строчками, результатам анализов и приложенным протоколам глубинного сканирования, я сглотнула.