Книга Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший, страница 114 – Анна Солейн

Выпив на кухне воды, я вышла на улицу и решила проверить почтовый ящик.

Вдруг фонд наконец ответил?

Я писала им уже трижды. Они должны были выбрать кандидатов на испытания еще два месяца назад. В испытания просто не могли не взять Джесси.

На востоке занимался рассвет, было почти светло.

Я дернула дверцу почтового ящика и едва не вскрикнула от радости.

Письмо! Правда, совсем маленькое.

Должно быть, мама его не заметила, когда забирала почту.

Оно… “Королевский фонд помощи больным детям”!

Да!

Они ответили! Они…

“Уважаемая мисс Уэйн!

Благодарим за ваше обращение. С сожалением сообщаем, что ваш сын не подходит для испытаний артефакта активации магических способностей.

Немота и нежелание идти на контакт при отсутствии видимых физиологических отклонений однозначно указывают на умственную отсталость. Это делает невозможным участие вашего ребенка в эксперименте, потому что затруднит его проведение и сделает бесполезными его результаты в то время, как другой ребенок, больше того заслуживающий, мог бы исцелиться.

Позвольте выразить надежду, что я выразился достаточно ясно и избавил вас от необходимости впредь писать мне письма.

С уважением,

глава Королевского фонда помощи больным детям

лорд Рональд Болдуин”.

Руки у меня от злости затряслись.

Отказано?

Умственная отсталость?

То есть, Джесси, по их мнению, не заслуживает помощи?!

Да я их… Я их…

— Амелия… — раздался за спиной вкрадчивый голос. — Как приятно тебя снова видеть. Еще и в одной ночной сорочке… А ты стала еще краше. Округлилась…

Услышав знакомый голос, который ядовитой змеей заполз под кожу, я едва не выронила письмо.

Молниеносно обернувшись, я спросила:

— Что ты здесь делаешь? — от страха по спине пробежали мурашки, кулаки сжались.

В последний раз я видела Уэйна, когда заставила его оформить расписку о том, что договор залога на дом закрыт, что я ему ничего больше не должна.

Он тогда сказал, что я изменилась, что ему не хочется даже уходить — но я все-таки смогла его прогнать. Кочергой.

После этого Уэйн ушел и не появлялся… Сколько уже? Два месяца, даже больше.

Почему он вдруг нарисовался у моего дома сейчас? Что ему нужно?

— Разве я не имею права просто соскучиться? Увидеться с сыном?

От злости руки сжались в кулаки.

“Родила мне какого-то урода! — вспомнила я пьяный рык Уэйна. — Сейчас я с тобой закончу — и до него доберусь! Тварь!”

Кажется, это было последним, что слышала от него Амелия. Потом бедняжка потеряла сознание от боли и вскоре погибла. И на ее месте появилась я.

— Не имеешь.

Развернувшись, я направилась к дому.

Уэйн меня догнал и схватил за локоть. Вся вальяжность с него слетела, красивое лицо исказилось.

— Разве не имею? — рыкнул он. — Позволь напомнить, что это я отец этого гаденыша. И я решаю, кто может или не может его видеть.

Внутри все оборвалось.

Я боялась того, на что только что намекнул Уэйн, больше всего на свете.

Настолько, что я даже думать об этом не могла. Прятала голову в песок и надеялась, что беда обойдет стороной.

По законам этого мира дети принадлежали отцу полностью. Исключений из этого правила не было, мать была всего лишь… кем-то вроде инкубатора, которая лишалась прав решать судьбу ребенка, как только он покидал ее чрево.

И Уэйн имел полное право забрать у меня Джесси у любой момент.