Книга Единственная для Бога войны, страница 12 – Наталья Косухина

Здесь были и блудницы, причем и мужчина, и женщина. Немыслимо. И воры – таких ни в одном доме не терпели. Одна ранила соседку по комнате ножом, но школа явно не стала подавать жалобу, не желая портить репутацию.

Была женщина, которой испортили лицо. По щеке шел длинный шрам. Судя по названию школы, она проходила обучение для благородных дам, а они ее такую не возьмут. Мне же вполне подходило – важна работа, а не красота.

Девушка, которая была нужна мне, училась тоже в школе высшего ранга, но список ее провинностей, связанных с буйством нрава, впечатлял, как и ущерб. В конце сказали даже о возможном безумии. Я поняла, почему ее тогда никто не взял к себе. Кому нужна невменяемая за впечатляющую сумму?

Мне!

Еще один мужчина не смог освоить обучение, но мне казалось, что они что-то замалчивали. И от нескольких женщин отказались хозяева. Воспитанника в школу можно вернуть только первые полгода. Причина не говорилась, что настораживало еще больше.

Зачитав долги и провинности, нам разрешили прогуляться и присмотреться. Я же направилась сразу к распорядителю. Время терять не хотелось.

— Госпожа, – склонился он, стараясь заглянуть мне в лицо.

— Не стоит, – сказала спокойно, и мужчина тут же отвел взгляд.

— Как скажете, – заюлил распорядитель.

— Я плачу за: пятую, восьмую, четвертую и второго.

— Как скажете, госпожа. Сумма: тридцать восемь тысяч единиц.

Я кивнула охраннику. Он понятливо отсчитал деньги, не проронив ни слова. Вышло немало, но основная сумма – за сестру мужчины из темной стражи. Об этом я точно не пожалею, какой бы она ни оказалась.

— Благодарю. Их доставить? – спросил распорядитель.

— Сами заберем, – качнула я головой. – Но, чтобы без скандалов.

Не их дело, в какой дом пойдут слуги.

— Конечно, как пожелаете.

Слуг подняли, отвели от остальных, связали руки, на голову надели мешки, и один из моих охранников за веревочку повел их прочь – к ожидающей нас повозке. Это было необходимо. Отчаявшиеся люди могут наделать глупостей и привлечь внимание. Или навредить себе. Этого допустить нельзя.

Я смотрела, как они бредут, спотыкаясь о кочки, и чувствовала жалость. Эти слуги не знают, куда их ведут. Они боятся. Но скоро все прояснится. В поместье их ждет лучшая жизнь, чем могла бы быть.

Вздохнув, я направилась прочь из этого тягостного места. Солнце уже клонилось к закату, пора завершать сегодняшнюю прогулку.

* * *

В один из павильонов, куда привели новых слуг, я вошла после того, как помылась и хоть немного привела себя в порядок. Отец еще не вернулся, и это было мне на руку. Нужно познакомиться с незнакомцами, чтобы повыгоднее представить их отцу. Потому как вернуть этих слуг обратно не получится – сделка совершена, деньги уплачены.

Я переоделась в сухое домашнее платье, волосы еще влажными тяжестью лежали на плечах. В павильоне было прохладно, и я пожалела, что не взяла с собой шаль.

Новые слуги уж точно не ждали от жизни ничего хорошего, а тут их оставили в богатом павильоне одних и ушли. Простившись с нормальной жизнью, сейчас они надумали страхов еще больше, и, когда я вошла вместе с распорядительницей дома, увидела их: бледных и испуганных. Даже мужчину.

Люди сидели на полу, сбившись в кучу, как нашкодившие щенки. Одежда на них была грязная, лица – осунувшимися. В воздухе пахло потом и страхом. Я мысленно вздохнула. Предстоит долгий разговор.