Книга Горн Стихий, страница 74 – Екатерина Флат

Фемида не дрогнула и осталась невозмутимой, в своей обычной манере спросила, какое именно платье мы хотим.

Я мрачно уселась в кресло, закинула ногу на ногу и нервно качала ботинком, гордо решив, что если уж мне и приходится идти на поводу у окружающих, то уж изображать восторг я не обязана.

Рабочие девицы, которых тут же образовалась целая стая, под руководством Жени и Фемиды туда-сюда таскали платья. Я же с видом капризной королевы небрежно выдавала: «Это слишком длинное», «Это слишком короткое», «У этого рукава некрасивые», «У этого кружева пошлые», «Мне такой оттенок не нравится», «Это вроде ничего, если только ободрать все стразы, вообще полностью перешить и заодно уволить его дизайнера».

— Перестань, — у Руслана довольно быстро кончилось терпение. Благо, свое мнение он выразил шепотом.

— К черту иди, Полянский, — я лучезарно ему улыбнулась.

— Значит так, слушай и запоминай, — тихо, но очень грозно предупредил он, — сейчас встаешь и идешь вместе со всем этим барахлом в примерочную. Либо я тащу тебя туда и переодеваю сам.

— Ты не посмеешь, — фыркнула я.

— А давай проверим, — Руслан смотрел на меня так, что я мгновенно поняла, он не шутит.

— Полянский, я тебя ненавижу, — буркнула я, нехотя вставая.

— Я тебя тоже, Лагинова, давай бегом, — невозмутимо парировал он.

Мысленно проклиная его всеми возможными ругательствами и утешая себя тем, что на этой дурацкой свадьбе я ему непременно в шампанское яду насыплю, я пошла в примерочную. Стайка девиц с платьями двинула за мной. Руслан резко их остановил и почти всех отсеял, в итоге до меня добралось всего два платья. Бордовое и темно-зеленое. Как назло, они мне очень понравились. Женя радостно завопила, что лучше зеленое, едва я вышла в нем из примерочной, и с ярым энтузиазмом добавила:

— Прекрасно подходит под тематику свадьбы! Я все именно так себе и представляла! Ты в этом платье как настоящая дриада!

— Ага, — усмехнулась я, мстительно глянув на Руслана, — а Полянского тогда мы нарядим сатиром. Хотя его можно и не переодевать, и так не отличишь.

— А что есть «сатир»? — тут же поинтересовался Эдуард.

— Это значит «красавец в самом рассвете сил», — смерив меня насмешливым взглядом, милостиво пояснил ему Руслан, — Карина таким образом выражает мне свое восхищение.

— О, — глубокомысленно выдал Женин жених, — так вы есть не просто знакомы? У вас есть большой любовь?

— Я что-то пропустила? — к нам подскочила Женя, которая до этого о чем-то щебетала с Фемидой Петровной.

— Милая Джейн, почему ты не сказала мне про их большой любовь? — всплеснул руками Эдуард. — Это же есть так романтично! У нас с тобой любовь! И у них любовь! Это есть такой хороший совпадение! У нас на свадьба будет так много любовь, что наш любовь станет еще больше!

Ахающий и восторгающийся количеством «любовь» на квадратный метр «в этот загадочный Россия» Эдуард не заметил, как мы с Русланом мрачно переглянулись. Женя же растерянно его слушала и с удивлением уставилась на нас.

— Вот это да, — изумленно выдала она, — никогда бы не подумала… Карин, так вы что, с Андреем разбежались, что ли?

— Никто ни с кем не разбегался, — как можно спокойней ответила я, — твой жених просто неправильно все понял.

Пока я переодевалась в свою одежду, Женя попыталась объяснить все Эдуарду, но оказалось, что проще оставить так, чем его переубедить. Нетерпеливо бродящая вокруг Фемида Петровна напомнила о своем существовании предложением идти дальше.