Книга Горн Стихий, страница 68 – Екатерина Флат

— Ты злишься на меня, да? — виновато пробормотала я, пока спускались на первый этаж.

— Просто когда в следующий раз вздумаешь напиваться в хлам, сначала предупреди меня, — сердито глянул на меня Вадим.

Мы вышли из лифта и следом из подъезда. Я уныло брела за Паладином, старательно прогоняя въедливые мысли по поводу произошедшего. А все-таки, что Руслан имел в виду своими словами про фаньен?..

— Пошли в кафе зарулим, — неожиданно предложил Вадим, нарушая ход моих мыслей, — а то я от голода скоро взвою. Я же даже позавтракать не успел, — пожаловался он, решительно направившись к видневшемуся на противоположном конце улицы небольшому кафетерию.

И уже через несколько минут, мы с ним устроились в тепле за небольшим столиком. Вадим заказал чаю и с десяток пирожков, которые с ярым энтузиазмом теперь поглощал.

— Мне когда Руслан позвонил, — в промежутках между пирожками вещал он, — я как раз завтракать сел. А он как сказал, что все знает, я аж бутербродом подавился! Представь себе, как бы это выглядело, — сварливо бурчал Вадим, — Паладин Равновесия героически погиб, подавившись бутербродом! — он помолчал и уже спокойно спросил, внимательно на меня смотря: — Как тебя вообще угораздило все ему рассказать?

Я вздохнула, маятником раскачивая ложку в чае.

— Сама не знаю, что на меня нашло, — пробормотала я тихо, упоминать про зелье уж точно не стоило. — Но что теперь? — осторожно спросила я.

— Ты думаешь, что теперь я его убью? — ровным голосом произнес Вадим, мгновенно догадавшись, о чем я. — Врать не буду, несколько дней назад я так и поступил бы. Слишком опасен эреклонар, чтобы допустить хоть малейшую вероятность обретения им силы.

— И что изменилось? — осторожно поинтересовалась я. — Он стал не опасен?

— Нет. Я изменился, — Вадим откинулся на стуле. — Последние дни мне многое открыли в самом себе. И теперь я вынужден признать, что был прав не во всем. И тогда, в Иртесе, мой вполне оправданный порыв убить Руслана пока не поздно, теперь кажется мне неверным.

— Но раньше же ты не хотел его убивать, — с робкой надеждой напомнила я.

— Раньше я и не знал, что он — эреклонар, — возразил Вадим.

— А как узнал? — не унималась я.

— Это было очевидно, Карин, особенно если знать, что ты — алаис, — снисходительно пояснил он. — То, что вы с Русланом сделали в Иртесе, во всей существующей Вселенной могут сделать только двое. Эреклонар и алаис, — он некоторое время помолчал. — Слушай, а Руслан-то сам знает, кто он?

— Знает, — я кивнула.

— А про тебя? — Вадим искренне перепугался.

— Нет, и вроде бы даже не догадывается, — я покачала головой и вздохнула, — хоть об этом мне хватило ума промолчать…

Дома меня никто убивать не собирался. Просто никого не было. Я послонялась из комнаты в комнату, философски размышляя на тему собственной безрассудности. Попыталась себя поукорять, но вопиющий в праведном гневе голос совести все больше заглушала настырная мысль: а что все-таки имел в виду Руслан, когда говорил о фаньене? Казалось бы, ответ был очевиден. Но с другой стороны, возникала дилемма — раз фаньен не соединился, то один из нас в любом случае не любит. И если насчет себя я могла дать точный ответ на этот вопрос, то по поводу Руслана затруднялась.

— Пять дней, — пробормотала я самой себе, — у меня осталось всего пять дней… — и чуть не взвыла.