Книга Время Заката, страница 188 – Екатерина Флат

Я изо всех сил старалась верить, что все дорогие мне люди живы. Что Реф остановился до того, как его бы убило изменение мира. Что Гран, Дарла и Бирогзанг все-таки спаслись. Что Аниль и Тавер успели уйти на изнанку мира и защитить других. И что Алекс все же не погиб…

Но кроме одной этой веры у меня ничего и не было. Я не видела снов или каких-либо милосердных знаков провидения. Порой просыпаясь среди ночи, я отчаянно хваталась за значок факультета, чтобы просто лишний раз убедиться – все на самом деле. Мне не приснился другой мир, не приснились лучшие друзья, не приснился самой дорогой для меня человек – это действительно было наяву. И тот мир так и продолжает существовать. Просто где-то очень-очень далеко. Недосягаемо для меня…

Так шло время. Через неделю меня уже должны были выписать. Я не особо-то и ждала этого. Банально не знала, как буду жить дальше.

В этом мире царил август. Позднее лето расщедрилось на хорошую погоду. Уже не в силах выносить стены палаты вкупе с непрекращающейся пустой болтовней соседок, я большую часть времени проводила в больничном парке. Неухоженный и заросший, он не слишком радовал глаз. Но зато здесь можно было уединиться со своими мыслями.

Так и сегодня я сидела на обшарпанной лавочке в тени раскидистого тополя, когда ко мне подсел низенький старичок. В чуть мятом костюме он выглядел очень рассеянным. На поводке у него резвилась игривая такса. Но едва ее хозяин сел, тут же попросилась к нему на руки и уютно устроилась на коленях.

— Фуф, – натужно вздохнул старичок, поудобнее пытаясь устроиться на скамейке. – Надоела уже эта жара… А вы, девушка, из какой палаты? Не из одиннадцатой, часом?

— Нет, из пятой, – я покачала головой, с готовностью встала. – Вам позвать кого-то из одиннадцатой?

— Нет-нет, – возразил старичок, засмеялся. – Просто сам когда-то в одиннадцатой лежал, ностальгия на старости лет.

Я снова села на скамейку. Вообще сначала собиралась уйти, сама не понимала, что останавливает. Было в этом старичке что-то странное…

— А вы любите собак? – между тем, продолжал он. – Я вот очень люблю! Они такие умные, такие преданные сознания! Скажи же, Брун, – ласково погладил таксу, – ты у нас умненький, правда?

— Брун? – чуть удивленно переспросила я. Мало ли, конечно, какие бывают совпадения, но…

Такса в ответ мне подмигнула и улыбнулась, демонстрируя несколько рядов зубов. Я оторопела от изумления.

— Какая у вас брошка интересная, – заприметил старичок значок факультета на моем больничном халате. – Необычная такая. Из дальних мест, я полагаю?

— Очень дальних, – я с подозрением вглядывалась в лицо старичка.

— Дальние места – это хорошо, – он умиротворенно гладил млеющую таксу. – Но все равно всегда лучше, когда ты дома. Вы, наверное, уже очень по дому соскучились?

— Меня выпишут через неделю, – пробормотала я, все мне чудился какой-то подтекст.

И явно не зря.

— Да я не про то, – хитро улыбнулся старичок. – Говорю, дома тебя очень ждут.

— Вы?! – ахнула я. До меня только сейчас окончательно дошло, кто передо мной.

Страж междумирья засмеялся.

— Что ж поделаешь, приходится нам с Бруном иногда к людям выбираться по делам. Как сейчас, к примеру. Ты все-таки вроде как своя уже, знакомая, как-то нехорошо было бы опять тебя динозавроподобным монстром в канализационные люки загонять.