Книга Сыпала ночь снег, страница 58 – Екатерина Флат

Подлая Ирка нас оставила, а мы поднялись в комнату. Пока Максим орудовал отверткой и плоскогубцами, я старательно пыталась успокоить собственные взбесившиеся чувства, но толком так и не смогла. Удивительно, но после его манипуляций чайник включился, и дым из розетки как обычно не пошел.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Да не за что, — Максим не сводил с меня внимательного взгляда.

— Ну вот видишь, — я вяло улыбнулась, — даже ты способен на бескорыстие.

— Разве я говорил, что делаю это бескорыстно? — хитро улыбнувшись, он вдруг притянул меня к себе.

Я не успела ничего ответить, его губы завладели моими. Мягко, ласково и неспешно, словно он хотел продлить это блаженство как можно дольше. Только сейчас я поняла, что все утро ждала именно этого поцелуя. Мечтала об этом… И я просто не смогла от Максима отстраниться. Ну вот не смогла себя заставить! Но буквально через пару секунд какой-то звук вытряхнул меня из блаженного дурмана его близости. Я даже не сразу сообразила, что это смсочно запищал мой телефон. Мозги мгновенно встали на место, я отпрянула от Максима.

Того, что произошло дальше, я совсем не ожидала. Он быстро подошел к столу, схватил мой мобильник, и, открыв форточку, вышвырнул его на улицу.

— Ты что… — обомлела я, не веря своим глазам.

— Не переживай, куплю тебе новый, — он говорил об этом так спокойно, будто выкидывание чужих телефонов для него было дело обыденным. — Пусть он и будет намного дороже, но я знаю, как тебе расплатиться.

И вот тут меня прорвало… Пусть на краю сознания маячило понимание, что Максим нарочно меня этими словами уколол, просто на эмоциях. Но и мои эмоции сейчас буянили неслабо. Я высказала ему все, что в тот момент о нем думала. Начиналась моя яростная тирада с “что ты себе возомнил?!” и заканчивалась настойчивым посылом ко всем чертям.

Максим невозмутимо меня выслушал и, когда минут через пять все мои гневные слова все-таки кончились, он направился к двери. У самого порога обернулся и холодно бросил:

— Одежду можешь оставить себе. Считай, это твоя плата за вчерашнее.

Его слова обожгли меня раскаленным железом. Едва за ним закрылась дверь, я просто не выдержала, опустилась на колени посреди комнаты и, закрыв лицо руками, расплакалась.

Когда я была маленькой, мы с Ромашкой наряжали елку в середине декабря. Это был целый ритуал: разнокалиберные игрушки делили пополам, и каждый украшал свою половину елки. Победителю в этом маленьком соревновании присуждалась шоколадная конфета и звание “Лучшая елкоукрашательница”. Правда, побеждала каждый раз я, но конфетой с сестрой всегда делилась и убеждала ее, что почетное второе место почти такое же важное как первое. А она смеялась, лохматила мне волосы и обещала сказать Деду Морозу, что я весь год вела себя хорошо. Новый год всегда был моим самым любимым праздником… Но в этот раз меня не радовало даже его приближение.

Шустрая Ирка умудрилась где-то достать гирлянды и украсила комнату. Даже еловую ветку невесть где раздобыла. Скорее всего, отломала в ближайшем парке. В качестве игрушек понавешала на нее цветные скрепки и жутко своим дизайнерским шедевром гордилась. Они с Пашкой строили планы, что в новогоднюю ночь пойдут в один из клубов, звали с собой меня, но я отказывалась. Единственное, чего я хотела, это уснуть и вообще никогда не просыпаться. Превратиться в какую-нибудь снегурочку и растаять.